Современная мифология и ее роль в политике. Политические мифы

Заговор, Герой-спаситель, Единство и Золотой век: архаичные мифы и их незамысловатые сюжеты были главными средствами объяснения и познания мира для древнего человека. Но какие формы и функции приобрел миф сегодня? Что такое политический миф и благодаря чему он расцвел в XX веке? Какую роль в этом сыграли технический прогресс и СМИ? Почему именно во времена кризиса миф легко управляет сознанием человека, препятствуя адекватной интерпретации действительности? Разбираемся.

В массовом сознании миф редко связывается с современностью, обычно он воспринимается как выдумка, что-то фантастическое, то, чего не существует, и чаще всего трактуется как обман. На это повлияли, во-первых, христианская парадигма, которая воспринимала миф как ересь, во-вторых, просветительское рационалистическое знание. Однако, как отмечал Мирче Элиаде, «мифологическое мышление может избавиться от устаревших форм и адаптироваться к новой культуре, но не исчезнуть окончательно». С ним соглашался Ролан Барт, отмечая, что миф нельзя победить — когда умирает один миф, его место занимает новый (миф можно только изучить и попытаться противостоять ему). И действительно, несмотря на развитие научного мышления, миф не исчез, хотя и обрел новые формы и функции. Кризис рационализма, который проявился в XX веке, привел к ремифологизации сознания человека. Сегодня миф является значащей культурной реалией, природа и специфика функционирования которой требуют внимания и нового осмысления. Попробуем сравнить архаические и современные мифы, чтобы научиться распознавать их в ежедневном потоке информации.

Прежде чем начинать разговор о мифе в контексте современной действительности, стоит обратиться к эпохе архаики, в которой миф играл первоочередную роль. Для древних людей мифбыл главным средством объяснения и познания мира.

Российский философ Борис Львович Губман отмечает (1):

Миф – это первая форма рационального постижения мира, его образно-символического воспроизведения, выливающаяся в предписание действий. Миф превращает хаос в космос, создает возможность постижения мира как некоего организованного целого, выражает его в простой и доступной схеме, которая может претворяться в магическое действие как средство покорения непостижимого.

Какими чертами обладал архаичный миф? Он содержал истину, не требующую доказательств; миф мог быть наполнен противоречиями, которые не нуждались в разрешении; он был синкретичен, насыщен символами и эмоционально заряжен; время в нем текло по особым законам, а логика не выходила за рамки бинарного мышления. И, конечно же, в мифе всегда присутствовал герой, которому противопоставлялся трикстер.

Мифологическое сознание было неотъемлемой частью жизни людей, которая во многом определяла их отношения с миром. К мифам прислушивались, на мифах учились, их истинность никогда не подвергали сомнению.

В отличие от первобытного периода, миф сегодня присутствует в культуре как абсолютно осознаваемый феномен: им занимаются не только исследователи, миф активно используют в своих целях разные общественные и политические силы.

Изучением современных мифов одним из первых занялся немецкий философ Эрнст Кассирер. Он называл человека животным, которое мыслит символически и считал, что именно «символ – ключ к природе человека». Ученый рассматривает мифологию как автономную символическую форму культуры, наделенную особой модальностью. Во «Введении в философию культуры» он пишет (2):

Человек живет отныне не только в физическом, но и в символическом универсуме. Язык, миф, искусство, религия – части этого универсума, те разные нити, из которых сплетается символическая сеть, сложная ткань человеческого опыта. Весь человеческий прогресс в мышлении и опыте утончает и одновременно укрепляет эту сеть. Человек уже не противостоит реальности непосредственно, он не сталкивается с ней лицом к лицу. Физическая реальность как бы отдаляется по мере того, как растет символическая активность человека.

В работе «Мифы о государстве» Кассирер приходит к выводу, что во времена кризиса в обществе обедняется человеческая способность к символической интерпретации, благодаря чему миф может управлять сознанием человека, препятствуя адекватной интерпретации действительности (3).

Неудивительно, что потрясения и достижения прошлого столетия стали таким кризисом. Исследователи сходятся во мнении, что, начиная со второй половины ХХ века, наряду с традиционными особенностями мифогенеза появляются условия для трансляции особого типа политических неомифологических нарративовⓘ Термин «неомифологизм» вводит Е. М. Мелетинский для идентификации ремифологизации культуры и литературы. , благодаря которым в обществе и его коллективной памяти формируется и хранится политический опыт. По сути, роль мифа остается прежней, но привычные религиозно-социальные сюжеты заменяются политическим императивом.

Среди условий, которые привели к этому — технологический прогресс, появление массового общества, главенствующее положение СМИ в формировании образа социальной действительности и увеличение визуального компонента в восприятии мира человеком, интенсивное образное мышление, связанное с возможностями мультимедийных технологий.

Тот же Кассирер отмечает (4):

Если попытаться рассмотреть по элементам, что представляют собой современные политические мифы, то окажется, что они не содержат ничего в полной мере нового. Все детали их давно известны. Теория «поклонения Герою» Карлейля и тезис Гобино о фундаментальном моральном и интеллектуальном различии рас дискутировались многократно. Но эти дискуссии оставались чисто академическими, и для того, чтобы превратить старые идеи в мощное политическое оружие, необходимо было что-то еще. Их нужно было приспособить к современной аудитории, создать новый инструмент не только для мысли, но и для действия, разработать технику манипулирования идеями. Говоря научным языком, эта техника должна действовать как катализатор – ускорить все реакции и способствовать их доведению до конца. Хотя почва для мифа ХХ века была подготовлена давным-давно, она не могла бы принести плодов без умелого использования новых инструментов.

Новые технические возможности позволили современному мифу реализовать его основную задачу — создание новой «природной» реальности, которая бы совпадала с ожиданиями людей и не требовала рефлексии.

Для политического неомифа характерно наличие смысловых доминант, которые являются как бы центрами тяжести, вокруг которых и раскрывается сам нарратив. Этими доминантами становятся базовые архетипы, которые трансформируются, подстраиваясь под сложившуюся реальность. Именно опора на базовые архетипы обеспечила современным мифам жизнеспособность и функциональную силу.

Из всех возможных сюжетов, которые выстраиваются вокруг базовых архетипов, французский исследователь Рауль Жирарде выделил четыре основных: о Заговоре, Золотом веке, Герое-спасителе и Единстве (5).

Миф о Заговоре популяризирует идею о врагах народа, скрытые действия которых обязательно направлены на завоевание, истребление общества и государства.

Миф о Золотом веке либо призывает вернуться к светлому прошлому, где была свобода, равенство и братство, или зовет в светлое будущее, воспринимая национальную историю лишь как подготовительный этап для наступления этого идеального будущего.

Миф о Герое-спасителе наделяет культурного героя харизматическими качествами, обязательны в списке — дар пророка, непревзойденный талант полководца-воина, высокие моральные качества. То, насколько мифологизирован современный политический лидер, можно понять, проанализировав его биографические произведения. В них выделяются именно те элементы, наличие которых необходимо для вождя масс.

Миф о Единстве основан на дихотомии друзья-враги, свои-чужие, мы-они. Именно «они» являются причиной всех невзгод. Основным психологическим механизмом для ощущения масс в категории «свои» является механизм персонификации лидера — культ личности. Имя же занимает равное другим культам место — специфика мифологических текстов такова, что мифы без имен практически не существуют.

Опираясь на эти далеко не полные данные, нетрудно заметить, что миф продолжает жить и сегодня. Если говорить о близкой и понятной нам почве, то это вечное противостояние России и США, в котором реализуется присущая любому мифу дихотомия добра и зла и воплощаются сразу несколько сюжетов: о заговоре, единстве и герое-спасителе. Здесь же политтехнологи пытаются реализовать наличие мифологического конструкта культурный герой и трикстер. В современном политическом мифе президента стараются маркировать как творца, который строит государство, дарит абсолютное благо и стабильность. И сюжет «Единства» призывает всех сплотиться вокруг «спасителя». Трикстерами выступают оппозиционные и активистские группы — они не подчиняются установленной власти, нарушают запреты и выходят за рамки дозволенного. В мифах, которыми нас кормят, как и в древних историях, есть специфическая модель времени, та точка, с которой появляется космос из хаоса — это 2000 год — начало новой эры, до которой люди переживали «лихие» девяностые. Центром мифического пространства, конечно, выступает Кремль — именно к нему ведут все дороги, что хорошо иллюстрируется на карте Москвы.

Продолжает играть роль ритуализация всего советского, которая не теряет своей актуальности и по сей день — празднование девятого мая, октябрьской революции. Так реализуется архаическое прецедентное мышление.

Нетрудно заметить синкретизм современного политического мифа — он объясняет прошлое страны, правила жизни, необходимые для достижения «того самого» прекрасного будущего.

И это далеко не все признаки, которые можно охватить, вооружившись нехитрой схемой построения мифа. Здесь важно заметить одну особенность. Современные политические мифы пришли к одному важному новшеству — влияние на сознание людей. Политические мифы, вплоть до первой мировой войны, должны были просто угнетать и подавлять человеческую физическую свободу. Современные же пошли глубже, и теперь важно овладеть тем, что находится внутри человека — его мыслями и чувствами, оказать влияние на психику и тотальное изменение мировоззрения. С захватом культурного пространства массами стало важным лишить людей автономии воли и способности независимого мышления. Именно этим объясняется отсутствие оппозиции в тоталитарном обществе и нетерпимость господствующего режима к инакомыслию. Но и здесь методы влияния на общество изменились — больше нет физического насилия, покорность людей вырабатывается по их воле, благодаря формированию веры в благополучное будущее.

Поэтому именно сейчас, в эпоху, когда 90% новостной ленты занято политическими событиями, особенно важно уметь распознавать эту выстроенную вокруг нас реальность.

Подборка по теме

—

—

—

Ссылки на источники

1. Культурология. ХХ век. Энциклопедия. СПб.: Университетская книга, 1998. Т. 2. С. 53.

2. Кассирер Э. Опыт о человеке: Введение в философию человеческой культуры (Перевод Муравьев А.Н.). // Проблема человека в западной философии. / Переводы / Сост. и послесл. П.С. Гуревича; Общ. ред. Ю.Н. Попова. Москва: Издательство «Прогресс», 1988. C.3-30.

3. Кассирер Э. Язык и миф. К проблеме именования богов // Кассирер Э. Избранное: Индивид и космос. М.; СПб., 2000; Кассирер Э. Понятийная форма в мифическом мышлении // Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М., 1998; Cassirer Е. The Myth of the State. New Haven: Yale University Press, 2008.

4 Кассирер Э. Техника современных политических мифов // Вестн. МГУ. Сер. 7, Философия. 1990. № 2. С. 58-65.

5. Антонос, Г.А. Жирарде Р. Политические мифы и мифологии. Paris, 1986 Текст.: рецензия / Г.А. Антонос // Реферативный журнал. Социальные и гуманитарные науки: Заруб еж. лит. Сер. 4. Государство и право. - 1996. -№ 1. С. 3-8.

(от греч. mythos - предание, выдумка, вымысел) - по­литическое сознание, неадекватно интерпретирующее реальную политичес­кую систему. Политическая мифология не может иметь четких границ, пос­кольку она выходит за границы научно осмысленных политических процес­сов и не может быть зафиксирована в своей непосредственности. Кроме того, мифы в политике переплетены с адекватным сознанием. Их, зачас­тую, невозможно расчленить. В то же время любая идеология содержит мо­мент мифа (К. Мангейм). Так, соответствие идеологии политической ре­альности и роль представителей политической элиты в действительной по­литической жизни общества, как правило, мифологизированы.

Широко распространено явление отождествления мифологического сознания с иллюзорными политическими стереотипами, клише, которые за­темняют, искажают политическую действительность. Самый распространен­ный миф - о «естественной» политике, которая может дать обществу под­линную справедливость. Этот миф сейчас очень глубоко укоренен в рос­сийском политическом сознании. Основными моментами этого мифа является стереотип о всеобщей отрицательности тоталитарного государства и уни­версальном преимуществе демократии в любой форме. Этот миф пришел на смену мифу, связанному с абсолютизацией идеи обобществления средств производства и государства диктатуры пролетариата.

Двойственная природа политических структур порождает необходи­мость наличия мифологии в структуре политической идеологии. Мифы, в некотором роде, наряду с другими идеологизированными формами, разреша­ют основное противоречие политики - необходимость частный интерес превращать во всеобщий. Степень мифологизации политики зависит от сте­пени адекватности, тождественности политической практики, идеологии, ментальности, целей и т. д. Чем значительней неадекватность, тем боль­ше мифологемность проникает в политическое сознание. Мифы дополняются политической риторикой, шельмованием, разгулом псевдопатриотизма и т. д. Политические мифы позволяют, с одной стороны, снизить уровень поли­тического насилия в непосредственной форме (миф - форма духовного на­силия), а с другой стороны, выступает идеологическим основанием для разгула насилия, террора. Например, мифы: «образ врага», «классового врага», «врага демократии» - служат средством алибизации и являются основой для санкционированного насилия.

В СССР господствовал миф о приближении к коммунистическому об­ществу. В постсоциалистической России этот миф был сменен на миф о «построении регулируемой, социально-ориентированной рыночной экономи­ки».

Коротец И.Д.

Политология. Словарь. - М: РГУ . В.Н. Коновалов . 2010 .

Политология. Словарь. - РГУ . В.Н. Коновалов . 2010 .

Смотреть что такое "Мифы политические" в других словарях:

МИФЫ ПОЛИТИЧЕСКИЕ - (греч. mythos слово) устойчивые ложные, некритические, эмоционально окрашенные образы и представления о политических событиях, явлениях и процессах. Политические мифы являются мощным средством для манипулирования политическим сознанием.… … Политологический словарь-справочник

Длительное время существующие в общественном сознании (в России и за рубежом) и периодически появляющиеся на страницах печатных изданий сведения из истории и современности Санкт Петербурга, не соответствующие действительности. Некоторые из них:… … Википедия

Газетное сообщение о красном терроре в Витебске. Красный террор массовые репрессии, проводившиеся большевиками в ходе Гражданской войны в России как против аристократии, офицерства, буржуазии, священников, деятелей оппозиционных партий, лиц… … Википедия

Основная статья: Гражданская война в России Штурм Зимнего дворца. Кадр из художественного фильма «Октябрь» 1927 г. Большевистский режим в России всегда пытался оправдать свою деятельность необходимостью создания истинного порядка из хаоса анархии … Википедия

ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ И МИФЫ - – схематизированные, как правило, эмоционально окрашенные и воспринимающиеся без доказательств, в качестве аксиомы, представления о том или ином субъекте политики, социальном или политическом явлении. П. с. и м. могут складываться под… … Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

КУЛЬТУРА ПОЛИТИЧЕСКАЯ - совокупность индивидуальных позиций и ориентации участников данной политической системы; субъективная сфера, образующая основание политических действий и придающая им значение (Г. Алмонд, Г. Пауэлл). Понятие политическая культура было введено в… … Политология: словарь-справочник

I Греция Древняя, Эллада (греч. Hellás), общее название территории древнегреческих государств, занимавших Ю. Балканского полуострова, острова Эгейского моря, побережье Фракии, западную береговую полосу Малой Азии и распространивших своё… … Большая советская энциклопедия

I Медицина Медицина система научных знаний и практической деятельности, целями которой являются укрепление и сохранение здоровья, продление жизни людей, предупреждение и лечение болезней человека. Для выполнения этих задач М. изучает строение и… … Медицинская энциклопедия

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ - территория на юге Балканского п ова (см. также статьи Античность, Греция). История Д. Г. охватывает период с нач. II тыс. до Р. Х. по нач. I тыс. по Р. Х. География и этнография Фестский диск. XVII в. до Р. Х. (Археологический музей в Ираклио,… … Православная энциклопедия

В Википедии есть статьи о других людях с именем Зайцев, Александр. Зайцев Александр Иосифович А. И. Зайцев в 1974 году Дата рождения: 21 мая 1926(1926 05 21) Место ро … Википедия

Книги

• Политические мифы о советских биологах. О. Б. Лепешинская, Г. М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие , А. И. Шаталкин. В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в…

Особенностью социальных процессов последних десятилетий стало бурное развитие средств массовой коммуникации, изменившее как обыденную, так и политическую жизнь современного человека.

Перенасыщение информационного поля и соответствующие этому процесс трансформации общественного сознания, предсказанные такими футурологами как Д. Белл, О.Тоффлер и др. в 60-е годы, становятся реальностью. При этом коммуникационная структура общества из фактора среды превращается в своеобразный агрегированный продукт профессиональной деятельности различного рода организаций, имеющих довольно ограниченный и специфический круг задач, но при этом способных управлять ходом общественных дискуссий. Манипулирование общественным мнением, не более ново, чем политика. Однако сегодняшнее развитие технологий утилизации общественного мнения способно изменить политические процессы не менее радикально, чем в свое время активность новоевропейской буржуазии. Как и в период формирования первых новоевропейских наций-государств, усиление тенденций к праксиологической канализации массовых настроений и общественного мнения представляется следствием возросшей полисубъектности современного общества.

Важнейшим инструментом реализации политических стратегий на информационном рынке в последнее время стали средства массовой информации. Еще в 1840 О. де Бальзак впервые назвал прессу «четвертой властью». А уже через столетие, с превращением электронных СМИ, и прежде всего телевидения, в неотъемлемый элемент политического дискурса, главный инструмент проведения избирательных кампаний, этот социальный механизм превратился в мощнейший политический институт, буквально преобразивший системные параметры публичной власти.

Основной причиной завоевания СМИ столь высокого места в политической жизни современных обществ является то, что с их помощью государство и другие политические субъекты могут не только информировать население о целях и ценностях своей политики, но и моделировать отношения с общественностью, поддерживать авторитет и стереотипы власти.

СМИ стали сильнейшим инструментом целенаправленного конструирования политических порядков, средством выстраивания необходимых власти связей и отношений с общественностью.

В этом плане одной из наиболее острых форм политической борьбы стало соперничество правящих элит с оппозицией за контроль над важнейшими, в основном электронными СМИ. Правящие круги используют все свои возможности и преимущества для того, чтобы не допустить лидеров оппозиции на ведущие телеканалы, запретить их печатные органы, оградить доступ к массовым газетным изданиям.

Использование СМИ стало неотъемлемой частью политических технологий. Все чаще и чаще нам приходится слышать выражение «грязные технологии». Выражаясь специальным языком, в последнее время полит технологи активнее стали прибегать к девиантным технологиям.

Нормативные технологии – это способы деятельности, жестко обусловленные существующими в обществе законами, нормами, традициями или обычаями. Девиантные технологии противоположны им, это отклоняющиеся от такого рода требований и стандартов способы деятельности. К их числу относится целый спектр противоречащих закону или нормам общественной морали «серых» и «черных» технологий. Как показала практика, в критических точках политического процесса, а именно во время выборов в органы высшей государственной власти, внешне- и внутриполитических кризисов, наблюдается небывалый расцвет подобного рода технологий, субъекты влияния и власти нередко переходят к «сливу компромата», шантажу, утечкам информации, клевете, а в ряде случаев даже к террору, организации заговоров. Все время изобретаются новые методы манипуляции человеческим сознанием. Например, информационные технологии агитационно -пропагандистского типа в целом направлены на контроль за сознанием и поведением людей. Применяемые при этом приемы и техники информирования и коммуницирования с общественным мнением в конечном счете ориентированы на искусственное конструирование как политических реакций, так и запросов населения. В этом смысле наиболее типичными способами и приемами информирования, соответствующими таким целям и характеру агитации и пропаганды, являются дезинформация и фальсификация сведений. А также манипулирование сознанием реципиентов.

Информационный уровень анализа политического мифа

Мифология предстает как типологически универсальное явление. Классический миф составляет основу, базис для последующих модификаций. В последние столетия многообразие мифологического опыта постепенно фокусируется вокруг социально-политических проблем: власти, собственности, отношений между различными социальными группами и государствами. Современный миф сохраняет в качестве «родительского наследства» основу классической мифологии.

Специфика политического сознания (особенно на уровне общественной психологии) заключается в том, что там вообще верифицировать что-либо опытными средствами чрезвычайно сложно, так как информации, как правило, недостаточно, а также существует определенная ригидность стереотипа, препятствующая сопоставлению различных, подчас прямо противоположных информационных вариантов. В результате, политико-мифологическое сознание просто «тяготеет» к определенному стереотипу, четко выраженному и эмоционально окрашенному (августовский путч – августовская революция).

Политический миф определен как феномен сложного иерархического взаимодействия в индивидуальном и массовом сознании архетипических оснований с рациональной интерпретацией политической реальности.

Политический миф имеет сверхценностный характер. Поскольку он базируется на архетипе, то он связан с глубинными, ведущими потребностями, эмоционально окрашен, и является как бы «спусковым крючком» для политической активности. Человек способен пожертвовать многим, порой даже отдать жизнь, будучи направляемым сверхценным для него представлением.

Сверхценность возникает из придания особого статуса неудовлетворенной, архетипической по источнику, базовой потребности (например, потребность в «сильной руке», олицетворяющей могущество). В человеческое сознание как бы «прорывается» энергетический поток, в котором на основе архетипа проявляются образы, сцены, предметы, действия. В результате возникает сверхценное представление, которое разрушает привычную систему ценностей, переподчиняя их себе.

Поэтому, вероятно, так популярны учения Ницше и марксизм. Они производят переоценку всех ценностей, реализуя забытые потребности (веру в сверхчеловека, возврат к «золотому веку»).

Политический миф может быть рассмотрен как некоторое информационное сообщение, но не как организованный текст. В отличие от идеологии, миф концептуально не оформлен. Его содержание постоянно меняется и не тождественно самому себе.

С точки зрения психологической структуры миф может быть разложен на два структурных уровня организации содержания. На первом (архетипическом) уровне, доминирующем в психике носителя политических мифологем, существуют бессознательные архетипические основания мифа, практически идентичные с коллективным бессознательным К.-Г. Юнга. Это инстинктивный стихийный, эмбриональный уровень мифа, реализуемый в снах, видениях, групповой символике и пр.

На втором уровне (стереотипическом), в большей степени зависящем от реальных исторических условий, осуществляется перекодирование бессознательных элементов в смыслосодержательные, повествовательные, эмоциональные построения, в форму организации знания об окружающем мире в виде стереотипов. Архетип адаптируется к требованиям сегодняшнего дня, превращаясь в стереотип.

На этом уровне безусловно доминирует рациональное начало. Сознание группы «приспосабливает» архетип к изменениям в политической реальности, порождая видимости и кажимости.

Архетипические образы воплощаются в стереотипы, которые несут на себе отпечаток человеческой индивидуальности, значимые черты исторической эпохи, драматизм конкретных политических событий.

Рассматривая информационную структуру современного мифа, можно выделить два уровня организации трансляции мифологического сообщения: инвариант и трансформы.

Инвариант - это начальный стереотип, базисный алгоритм, устойчивый каркас, обеспечивающий помехоустойчивость, то есть направленный на максимальное затруднение важных замен и возможность их компенсации (в случае утраты одного из компонентов). Это - глубинный уровень, на котором не сказывается позиция интерпретатора, конкретная политическая ситуация и личность мифологического персонажа.

Кроме того, в информационной структуре мифологического сообщения существует некая избыточная информация, которая может быть утрачена, не меняя кардинально существа передаваемого мифологического сообщения. Это «поверхностный уровень мифа», обладающий малой помехоустойчивостью, подвергающийся сильным искажениям со стороны интерпретатора.

Сознание социальных групп практически во всем дезориентировано, подавлено, некритично. Социальные группы, как правило, дезориентированы, неорганизованны, легко переходят из «одной веры в другую», меняя политические убеждения, иногда на прямо противоположные.

От сухой теории перейдем непосредственно к примерам политического мифотворчества.

Политтехнологи и специалисты по PR-кампаниям, обслуживающие презедентскую кампанию, старательно расширяли ассортимент политических мифов, связанных с В.Путиным Для этого задействовался весь возможный арсенал имиджмейкерских ходов. Информационная пушка режима без перерыва стреляла агитационными снарядами в стомиллионную толпу российских избирателей, а маски и.о. президента сменялись с калейдоскопической быстротой. Если просмотреть интервью Владимира Путина (на тот момент - и.о.президента), то в одних он предстает убежденным либералом-рыночником, в других - патриотом-государственником, в третьих консерватором и прагматиком, стремящимся к консолидации общества. В таких интервью тщательно отбираются вопросы, создается подходящий эмоциональный фон и контекст, просчитывается вероятная реакция потенциальных избирателей. И если не задумываться над содержанием этих пропагандистских демаршей, не пытаться разложить их на структурные элементы, не задаваться вопросом - «а почему было сказано именно это?», то политический образ Путина получается вполне целостным и убедительным. Те, кто привык «голосовать сердцем», могли и не заметить того, что имиджи «патриота-державника» и «либерала-рыночника», которые эксплуатировались в избирательной кампании Путина, не просто несовместимы, но радикально противоположны друг другу. PR-специалисты, которые убеждены в том, что политика - это состязание манипулятивных технологий, а не борьба идей, делали ставку на то, что таких избирателей абсолютное большинство. Однако наиболее трезвомыслящие из них били тревогу, понимая, что шансы победить за счет электората с размытыми политическими установками не слишком велики. Что могло помешать успеху «технологов»? Прежде всего, в нашей стране достаточно велико число тех, кто верит в идеи, кто предан идеалам. Подавляющее большинство таких идеалистов поддерживали и поддерживают Геннадия Зюганова и никогда не изменят своих пристрастий. У них есть стойкий иммунитет к избирательным манипуляциям, и никакие информационные атаки не заставят их изменить своим симпатиям. Для другой, не менее значительной группы населения, важно до конца понять позицию кандидатов в президенты, сделать осознанный выбор. Они будут с особым вниманием следить за телевизионными дебатами, изучать программные манифесты, искать четкие ответы на интересующие их вопросы. И на этом поле - явное преимущество лидера компартии. У него есть серьезная, тщательно разработанная программа, его позиция изложена в нескольких книгах, озвучена в сотнях публичных выступлений. А что может противопоставить Зюганову его соперник? Только общие фразы с размытыми, исчезающими, словно в тумане, смысловыми конструкциями. Поэтому политбой с нынешним хозяином Кремля лидер КПРФ вполне способен выиграть, а это уже половина победы. Сегодня «технологи» постоянно показывают сверхвысокие рейтинги В.Путина. Так было и в момент предвыборной гонки. Рассчитывая, что сторонники левой оппозиции поверят в то, что исход президентских выборов заранее предрешен, и будут настолько подавлены перспективой предстоящего поражения, что попросту не пойдут на избирательные участки. Однако и здесь PR-специалисты могли допустить серьезный прокол, плохо изучив русскую национальную психологию. Подсознательно наш народ стремится не к силе, а к правде, готов поддержать того, кто выходит на заведомо неравный поединок.

В современном мире политическая мифология приобретает все больший интерес для анализа. Объявляя ту или иную политическую идею либо ценность "мифом", то есть идеей (ценностью) ложной и иррациональной, исследователю почти невозможно соблюсти точность пользования понятийным аппаратом и границу между строгой научностью анализа и идеологической полемикой. То, что для одной политической системы является несомненной истиной, для ее политических противников будет не более чем мифом, используемым для завоевания симпатий электората.

Н. Шестов определяет политический миф как "устойчивый и эмоционально окрашенный стереотип восприятия политических реалий прошлого и настоящего, порожденный потребностью ориентации личности и общественных структур в политическом процессе" Шестов Н.И. Политический миф теперь и прежде. Саратов, 2003. С. 79.. Если конкретизировать определение, то можно говорить о том, что политический миф - это форма политической творческой активности, содержанием которой является конструирование стереотипных представлений о политических реалиях прошлого и настоящего.

Исследователь политической мифологии А.Н. Кольев дает следующее определение политического мифа: "Политический миф - это архетипическая конструкция, спроецированная в сферу самоорганизации общества или народа" Колев А.Н. Политическая мифология. М., 2003. С. 75.. Миф связан с архетипом, и это говорит о непроизвольности мифотворчества, о его взаимодействии с объективно существующим строем мысли, заложенном в архетипе.

К. Флад определяет политический миф как "идеологически маркированный рассказ о событиях прошлого, настоящего и прогнозируемого будущего" Флад К. Политический миф. Теоретическое исследование. М., 2004. С. 41.. Под "идеологически маркированным" К. Флад понимает то, что миф несет на себе отпечаток принятия допущений, ценностей, задач, которые приняты за основу определенной идеологии или системы родственных идеологий и, таким образом, содержит явный или скрытый призыв занять определенную идеологическую позицию. Это значит, что идеологическая маркированность есть объективный признак рассказа, хотя идеологическая окраска может проявляться в большей или меньшей степени. Понятие идеологической маркированности рассказа включает в себя вложенное в него содержание, подлинное воздействие, которое оказывает рассказчик силой своих слов. Но, кроме того, это понятие покрывает и оставшиеся за рамками рассказа аспекты соответствующий идеологии, то есть то, что в нем могло ы присутствовать, но не вошло в него. Имеются в виду идеологические моменты, неявно участвовавшие в выборе содержания рассказа и его трактовки. Отбор информации, определения качеств исторических деятелей, их движущих мотивов и целей, выбор описательных или иных средств повествования, грамматических конструкций, общая организация рассказа, место его представления аудитории и прочие факторы значительны постольку, поскольку они придают рассказу определенную идеологическую направленность, отличную от направленности других идеологий. Следовательно, мифологическим можно назвать любой политический текст в той степени, в какой он идеологически окрашен.

Особенность политического мифа в том, что он всегда стремится к тому, чтобы стать реальностью. Политический миф стремится не только оправдать тот или иной ход событий, обеспечить веру людей в правоту осуществляемых политических акций, но и сконструировать запоминающиеся, яркие образы участников политического процесса, фактов политической жизни, образ государственной политики в целом. Стать реальным миф может лишь с помощью средств, точно воздействующих на сознание масс. Мифу мало получить жизнь, ему необходимо дальнейшее развитие, которое осуществляется через СМИ.

Зачастую миф становится оболочкой тех представлений о политической реальности, тех политических верований, внутри которых существуют целые социальные группы. Исследователь А.М. Лобок отмечает интересное свойство мифа: "для человека, находящегося внутри мифа, он есть мир абсолютной и непререкаемой истины. А это значит: миф есть ложь, имеющая сверхзначимый характер для человека" Лобок А.М. Антропология мифа. Екатеринбург, 1997. С. 30..

Политическая мифология так или иначе обращается к смысло-жизненным мотивам - либо в прямой форме политической риторики, либо в части пробуждения определенного рода архетипов общественного сознания. К. Хюбнер указывал на особую логику мифа, чувствительную к живой полноте мира, а потому связанную с ценностными мотивами того или иного логического выбора: "Говорят, технико-индустриальный мир неизменно улучшил условия нашего материального существования, и это по большей части, несомненно, верно. Но, с другой стороны, мы должны также признать, что отнюдь не всегда это было мечтой человечества. Если прочесть, что все философы и пророки в течение человеческой истории называли высшим счастьем, если рассмотреть зачастую столь отличающиеся от наших ценностные ориентации прошлых времен, то можно обнаружить, что им были совершенно чужды те желания, которые нам кажутся естественными. Не то чтобы им не было кстати данное улучшение жизненных условий, хотя и в их время это тоже происходило, но такие улучшения искали в более высоком контексте, который был мифическим, религиозными= или нравственным" Хюбнер К. Истина мифа. М., 1996. С. 260-261..

Политический миф, как отмечает А.Н. Кольев, всегда и всегда уязвим, пока он не восходит к абсолютному мифу Колев А.Н. Политическая мифология: реализация социального опыта. М., 2003. С. 161.. Проблема "дописывания" политического мифа связана с тем, что невозможно одновременно удерживать и его реалистическую строну, и мифическую. То нет мистических оснований (то есть утрачены представления об архетипе), то нет концепции (нет связи с современностью), то они не связываются между собой. В результате мифоритуальные сообщества гибнут либо от непроявленности архетипа, либо от отсутствия связи с современностью. Следовательно, для выживания политического мифа необходима мифотворческая деятельность, которая по сути своей есть политика.

Политическое мифотворчество сочетает в себе элементы деятельности массы (класса) и политехнических манипуляторов, превращающихся в ее (его) представителей. Утрата массой энергетического потенциала (рано или поздно это происходит) приводит к затуханию и вырождению мифа, превращению его в очевидную фальшивку, которая не решает никаких экзистенциальных задач. Именно в этот момент миф утрачивает свою связь с архаикой и становится обманом. Согласно А.Н. Кольеву, политический миф характеризуется определенным набором компонентов: картиной мира в виде мифологизированной концепции Истины (основаниями справедливости), точкой во времени, связанной с истоком национальной истории и культуры, моментом их высшего прославления или тяжелого увечья (аналог инициатического переживания в мистическом ритуале - избранная слава или травма), образом будущего (понятым как возвращение к истокам "золотого века") и глубокой оппозицией "мы-они" (аналог мифической оппозиции Добра и Зла). Политический миф постоянно находится в состоянии достраивания и дописывания: от идентификации по общему переживанию, через некое пограничное психологическое состояние, к символизации и ритуализации - оперированию, комбинированию символов. В зрелой стадии миф порождает мифоритуальные сообщества, но потом переходит в стадию унификации и погибает, утратив мобилизующую силу.

Воплощение мифа может состояться лишь в том случае, если действия автора мифа соответствуют ряду принципов. А.Н. Кольев в работе "Политическая мифология" выделяет следующие принципы актуализации мифа:

Во-первых, миф не может быть рожден не-мифологически. Если при построении какой-либо политической модели она не примыкает к мистике, срок ее существования очень ограничен. То есть политический миф тесно (хотя, может быть, и неявно) связан с культом и традицией. Значит, расшифровка мифа, выявление его сюжетного замысла всегда предполагает фиксацию параллелей с классическими мифами и религиями.

Во-вторых, необходима технология подбора "ключа" к мифу. Миф уже есть в обществе, надо только найти "ключ" и знать момент, когда его необходимо применить. Отсюда - тесная связь политического мифа с традицией и архетипами коллективного бессознательного.

В-третьих, миф должен обладать качеством тотальности. Ставить себе задачу использовать мифологические воззрения для решения локальной политической проблемы - дело пустое. Надо ставить задачу разработки единого мифа, который может заменить поток мифологических обрывков, так успешно используемых в рекламной продукции, но также быстро и надоедающих, и перестающих воздействовать на поведение людей.

Как отмечают многие исследователи, политический миф тесным образом связан с идеологией. Идеология насаждает господствующую систему ценностей, которая находит отражение в семантике мифологем. С одной стороны, мифология участвует в формировании национального или классового самосознания, с другой стороны, "мифологизация может стать вторичным порождением идеологии, если в ней усиливается тенденция внушения в сознание общества превратного понимания действительности" Ерасов Б.С. Социальная культурология. М.: 1997. С. 163.. Как отмечает Н.И. Шестов, "идеология и политическая мифология - это не две различные сущности, а два уровня развития текста, в котором личность и социум воплощают свое видение политического процесса и свое эмоциональное отношение к нему" Шестов Н.И. Политический миф теперь и прежде. Саратов, 2003. С. 96.. Поэтому в ракурсе политической мифологии, идеология - это получивший санкцию политического института (или исследователя, обозначающего конкретный мыслительный стереотип как идеологему) политический миф, или точнее, частная комбинация политических мифов в рамках политико-мифологического поля данного общества.

А. Цуладзе выделяет два типа мифа. Первый тип - это технологические мифы, создающиеся для выполнения краткосрочных политических задач. Второй тип - это "вечные" мифы. В основе их лежат архетипы. Такие мифы не изменяются во времени, их практически невозможно уничтожить, поскольку они заложены в менталитете, обычаях и традициях каждого конкретного народа. Такие мифы можно либо актуализировать, то есть вызвать к жизни, либо загнать в глубины подсознания. Главная особенность и сила "вечных" мифов заключается в их способности возвращаться к жизни в другом обличье, постоянно перерождаться и не исчезать. В основе "вечного" мифа лежит архетип. "Архетипы являются энергетической подпиткой мифа. Сформировавшись, они сопровождают тот или иной народ на протяжении всего исторического пути. Поэтому политику, чтобы стать мифологическим персонажем, надо не просто создать некую конструкцию, но вписаться в какой-то национальный, "вечный" миф" Цуладзе А. Политическая мифология. М., 2003. С. 60..

Архетип можно определить как общий и универсальный образ; это господствующие силы, боги, то есть образы доминирующих законов и принципы общих закономерностей. Архетипы - это своего рода наследство, доставшееся нам от предшествующих поколений, которое присутствует у нас как данное и от которого мы не можем отказаться при всём желании. Архетипы заложены природой в целые социальные группы (коллективное бессознательное) и активизируются в определённых ситуациях. Таким образом, можно говорить о том, что миф - это феномен коллективной психики.

"Политический миф есть особый миф, который хранит в коллективной памяти народа его социальный опыт, империативы духовно-нравственного измерения политических процессов" Кольев А. Политическая мифология: Реализация социального опыта. М., 2003. С. 126..

"Политический миф самопроизвольно происходит из природы человека и одновременно создаётся им искусственно. Политический миф является приспособлением некоторого культурного мифа для политических идей. В его основе всегда лежит некая искусственная концепция" Там же. C. 127..

Так, основными характеристиками политического мифа, как уже было отмечено, являются опора на архетип (прообраз, идею) и некоторая технологическая искусственность. И здесь особую роль в создании мифов играют символы. Например, имя является одним из основных мифологических символов. "Имя, данное социальному явлению, оказывается символом, который становится самым существенным восприятием поименованного объекта" Там же. С. 152.. Называя явление, мы представляем его, и от того, как мы его называем, так и сложится его образ в нашем сознании. То есть, от того, как будет представлен миф в СМИ, и сложится наше о нём представление. В современных СМИ мы наблюдаем тенденцию к появлению новых слов и понятий, старые слова зачастую приобретают новый смысл и способны полностью переиначить суть сказанного. Всё это требует изучения с точки зрения воздействия на массовое сознание.

Кроме того, стержневым элементом политического процесса является фигура политического героя. Главное качество политического героя - чудодейственная сила, движущая массами. Массам нет дела до того, как герой обрёл свои качества. Для них политический герой - божество, материализовавшееся в результате прозрения. "Пока не сформировалась группа, признающая в политике своего вождя, он не может быть реальным олицетворением мифических настроений массы" Кольев А. Политическая мифология: Реализация социального опыта. М., 2003. С. 183.. То есть ключевое значение имеет не сам политик как личность, а сформированный о нём миф - образ, который представляют себе массы.

"Выстроенный по схеме мономифа сюжет (переход через порог реальности, испытания за порогом, возвращение к людям) повторяется в самых разнообразных мифах и сказках и в значительной мере сохраняется в мифологизированных судьбах политиков. Например, русский национальный миф выделяется присутствием мифического героя с весьма нестандартной стратегией успеха - Иван-дурак и Иван-царевич" Там же. С. 176.. То есть "чудесное превращение" человека из народа в справедливого политика. Большое значение в этой ситуации имеет русский менталитет. Например, можно вспомнить ситуацию с первым российским президентом Борисом Николаевичем Ельциным, который ездил в троллейбусе вместе с простым народом и сразу стал национальным героем - это ярчайший пример несоответствия мифа реальности.

Публичная политика представляет собой некое мифологическое пространство. Политический миф является частью технологии управления обыденным сознанием.

Таким образом, при подходе к политическому мифу как динамичному фактору политического процесса, представляющему самостоятельные проявления общественной активности, обнаруживается качественная связь между идеологией и мифологией. Связь, обусловленная включенностью идеологии и мифологии в единый процесс осмысления обществом своего политического состояния в разные моменты. По существу, мы имеем дело с различными способами и формами такого осмысления, значение которых устанавливается обстоятельствами политического процесса.

Политический миф - это статичный образ, опирающийся на верования и позволяющий упорядочить и интерпретировать приводящие в смятение факты и события, структурировать видение коллективного настоящего и будущего.

Основными свойствами мифа, в том числе политического, являются:

Полиморфность - один и тот же набор символов может присутствовать в разных мифах, а одна и та же тема мифа может иметь разную направленность и различное эмоциональное восприятие;

Ограниченность - миф использует ограниченное число символов, но в мифах возможны их многочисленные комбинации;

Отвлеченность - миф не соотносится с эмпирической действительностью;

Фундаментальность веры - миф опирается на допущения, не требующие их проверки независимо от их истинности;

Статичность - миф не соотносится с историческим и социальным временем, он живет в своем собственном временном измерении.

Основные характеристики мифа: он всегда эмоционально окрашен, основан на синтезе чувственного и рационального, содержит своего рода «мыслеобраз». Мифу чужда рефлексивность. Для мифа характерна вневременность, архетипическая структура. В нем нет различия между естественным и сверхъестественным. Символ рассматривается как форма бытия мифа. Миф есть форма не только мысли, но и жизни.

Из всех возможных сюжетов политического мифа можно выделить девять основных тем: «о заговоре», «о золотом веке», «о спасителе», «о единстве», «об индивидуализме и личном выборе», «о нейтралитете», «о неизменной природе человека», «об отсутствии социальных конфликтов», «о плюрализме СМИ».

Миф о заговоре истолковывает негативно воспринимаемые явления как результат тайного действия сил тьмы («враги народа», агенты тайных спецслужб и т.д.).

Миф о «золотом веке» либо призывает вернуться к «истокам» в светлое прошлое, либо зовет в «светлое» будущее. Во втором случае все предыдущие периоды истории рассматриваются как предыстория, существование которой оправдано лишь в той мере, в какой она подготавливала это идеальное будущее.

Миф о герое-спасителе наделяет конкретные персонажи харизматическими чертами.

Миф о единстве основан на противопоставлении «друзья» - «враги», «свои» - «чужие», «мы» - «они».

Миф о нейтралитете. Миф предполагает честность и беспристрастность правительства в целом и его составных частей: законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти. Для наибольшего успеха манипуляция должна оставаться незаметной. Успех манипуляции гарантирован, когда человек верит, что происходящее естественно и неизбежно.

Миф о неизменной природе человека. Человеческие устремления могут способствовать социальным изменениям. Взгляд личности на природу человека и влияет в целом на поведение людей. Когда ожидания не велики, преобладает пассивность.

Для политических мифов характерна непосредственная связь с политической реальностью, они призваны оправдать определённый ход событий, обеспечивать абсолютную уверенность людей в правоте осуществляемых политических акцийИсаева Б. А. Теория политики: учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. - СПб., 2008,. 343 с..

Политические мифы действуют продолжительное время, поскольку они творятся и поддерживаются массовым сознанием, но могут исчезать и появляться вновь в зависимости от соответствующих потребностей. Политическая мифология, в отличие от традиционной, не отражает реальность и не стремится её объяснить; она призвана управлять коллективным сознанием и поведением человеческих массШестов Н. И. Политический миф теперь и прежде / Шестов Н. И. - М., 2006. С. 21., она должна быть проста и понятна, она оперирует не отвлечёнными представлениями, а доходчивыми, визуально представимыми образами («враг», «товарищ» и др.). Она апеллирует не столько к разуму человека, сколько к его чувствам и эмоциям, к его личному психологическому опыту через образы отца, матери, брата, сына и т.д. Политическая мифология становится важнейшим средством консолидации общества и противопоставления «своих» и «чужих». Она даёт человеку силы преодолевать житейские трудности и надежду на то, что все его лишения окупит счастливое будущее всего человечества. В этом отношении политический миф глубоко дегуманизирован; он внушает человеку мысль о том, что его индивидуальная жизнь ничтожна по сравнению с теми задачами, которые стоят перед партией и государством.

Любой политический миф имеет свою продолжительность жизни и иногда умирает без постороннего вмешательства. Важно, чтобы один миф вовремя сменял другой. Тогда кризис мировоззрения не влечет за собой кризис материальный - производственный и политический.Кольев А. Н. Политическая мифология / А. Н. Кольев. - М., 2002. 342 с.