Словаре восточно славянский фольклор дает. Языческий и православный фольклор восточных славян

к у р с а

«СЛАВЯНСКИЙ ФОЛЬКЛОР»

Для филологических факультетов
государственных университетов

Специальность - Славянские языки и литература

Программа подготовлена кафедрой русского устного народного творчества
филологического факультета Московского университета

Составители: проф. ,
доц. ,
научн. сотр.

ВВЕДЕНИЕ

Значение и место фольклора в культуре славянских народов. Общие особенности фольклора (синтетичность, коллективность творчества, единство коллективного и индивидуального, традиционность, изменяемость, устность). Фольклористика как наука, ее взаимосвязи с литературоведением, лингвистикой, этнографией, историей, музыковедением, искусствоведением. Терминология. Фольклор как искусство слова. Фольклор и религия. Фольклор и искусство. Фольклор и литература (сходство и различие). Фольклор и быт. Соотношение эстетического и внеэстетического в фольклоре. Художественная система фольклора.

Устное поэтическое творчество восточных, западных и южных славян. Общие и сходные явления в нем: в тематике, жанрах, типах героев, приемах композиции, поэтической образности, языке. Основы общности и сходства: общее происхождение славянских народов, родство языков, сходство социально-исторических условий жизни, культурные связи. Общие закономерности развития устно-поэтического творчества славянских народов на современном этапе. Сравнительно-историческое изучение славянского фольклора. Его итоги на международных съездах славистов.

ЖАНРОВЫЙ СОСТАВ СЛАВЯНСКОГО ФОЛЬКЛОРА

Особенности жанрового состава славянского фольклора. Система жанров. Ее историческое формирование. Генетическая связь жанров, стадиальная периодизация фольклорных жанров. Включение одних жанров в другие. Общие процессы в жанрах: развитие общих черт, историческое изменение жанров. Классификация жанров и ее принципы. Идейно-эстетические и неэстетические функции жанров.

ОБРЯДОВЫЙ ФОЛЬКЛОР

Общие особенности обрядовой поэзии. Вербальные и невербальные компоненты обрядов. Полиморфизм и полифункциональность обряда. Отражение в обрядовом фольклоре мифологических воззрений древних славян. Возникновение «двоеверия» после принятия славянами христианства; проявления «двоеверия» в обрядах и обрядовом фольклоре. Борьба церкви с языческими обрядами.

Календарная обрядовая поэзия. Связь ее с годовыми земледельческими работами. Зимний, весенне-летний и осенний циклы обрядовой поэзии. Зимний цикл: песни зимних обходных обрядов (колядные и др.), святочные гадания и молодежные песни, масленичные обряды, припевки и песни. Весенне-летний цикл: встреча весны и весенние заклички у восточных славян; «вынесение (проводы) Марены (смерти)» у западных славян; цикл юрьевских обрядов у южных и отчасти у восточных славян; цикл пасхальных и юрьевских хороводов и игр у всех славян; цикл троицко-купальских обрядов, хороводов, игр, гаданий и песен у всех славян. Жнивные обряды и песни у всех славянских народов. Особенности содержания, образности и стиля календарной обрядовой поэзии, следы языческих верований, христианская символика и образность в календарном фольклоре.

Семейная обрядовая поэзия. Ее состав. Родильный обряд и его поэзия. Украинские и белорусские песни родильно-крестинного обряда. Образы Роженицы, Орисницы. Свадебный обряд и его поэзия. Отражение в нем истории общества и семьи, быта и верований народа. Этапы свадебного обряда. Свадебные песни, причитания, величания, корильные песни, приговоры участников свадьбы. Похоронный обряд и причитания. Особенности содержания, образности и стиля семейной обрядовой поэзии.

Заговоры. Их магическая природа, слово и действие в них. Связь с обрядами. Виды заговоров и их употребление. Композиция, образность, словесные средства. Свидетельства древней письменности о заговорах. Устойчивость текстов заговоров. Заговоры и другие жанры (сказка и былина). Исполнители заговоров: колдуны, знахари.

МАЛЫЕ ЖАНРЫ

Пословицы и поговорки. Определение пословицы и отличие поговорки от пословицы; их функции в речи. Тематическое многообразие пословиц. Отражение в них мировоззрения, жизненного опыта и идеалов народа. Познавательно-историческая, моральная и эстетическая ценность пословиц. Структура пословиц и их художественные средства. Общность и сходство славянских пословиц. Пословицы в творчестве славянских писателей.

Загадки. Определение загадки. Отражение в загадках крестьянского труда и быта. «Тайная речь» (речевые табу) и происхождение загадок. Художественные средства загадки. Общее и сходное в загадках славянских народов. Загадка и пословица. Загадки в сказках и народных песнях. Загадки в произведениях славянских писателей.

ПРОЗАИЧЕСКИЕ ЭПИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ

Понятие «устная народная проза». Ее жанры: сказки, предания, легенды и былички. Стиль сказового повествования, меморат.

Сказки. Определение сказки. Соотношение сказочного вымысла и реальности. Сказка и миф. Сказки о животных, волшебные, социально-бытовые, новеллистические, сказки-небылицы.

Сказки о животных. Отражение в них древних представлений (анимизм, антропоморфизм, тотемизм). Сказки о диких зверях, домашних животных, птицах, человеке. Реальные черты зверей и птиц. Иносказательность сказок. Сатира и юмор в них. Общие сюжеты и герои в славянских сказках о животных и национально-своеобразные сюжеты и герои.

Волшебные сказки. Соединение реального и фантастического. Древнейшие мотивы и образность. Морфология и исторические корни волшебной сказки. Темы, сюжеты, образы, персонажи, хронотоп, композиция славянских волшебных сказок. Сходные сюжеты и образы славянских сказок. Иванушка-дурачок, Йиржик, Хлопек Ростропек, Хитрый Петр, Эро. Соединение первобытных воззрений с некоторыми чертами средневекового быта. Победа добра над злом. Идеалы трудолюбия, честности и справедливости. Особенности сюжетов и образов в волшебных сказках отдельных славянских народов.

Социально-бытовые сказки. Отражение социальных и семейных отношений, черт феодального быта. Социальная сатира: образы барина, пана, купца, попа. Торжество положительного героя (крестьянина, работника, солдата). Образ хитреца, плута, ловкого вора. Семейно-бытовые сюжеты. Образы мужа и жены. Сюжетная структура и поэтика социально-бытовых сказок. Традиционный анекдот .

Предания. Определение жанра. Исторические и топонимические предания. Сюжеты исторических преданий. Предания в летописях и древней письменности: о Чехе, Лехе и Русе; о Кие, Щеке и Хориве; о Кракусе и Ванде; о Пясте и Попеле; о Либуше и Пржемысле. Предания об основании городов. Соотношение преданий и исторической действительности. Предания о пане Твардовском. Особенности структуры и повествования в преданиях. Семейные предания.

Легенды. Определение жанра. Фабулат и меморат. Виды легенд. Рассказы о мифических существах, о сотворении мира, происхождении животных, птиц и рыб и их особенностях; библейские мотивы и персонажи. Утопические легенды. Сюжет поисков счастливой страны. Другие сюжеты легенд, распространенные у славян (о великом грешнике, странствиях Христа по земле, договоре человека с дьяволом). Художественные особенности легенд.

Былички . Рассказы о домовых, леших, водяных, русалках, самодивах, обменышах, проклятых и т. д. Художественные особенности и быличек.

СТИХОТВОРНЫЕ ЭПИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ

Виды стихотворных эпических жанров: мифологические песни, былины, юнацкие песни, гайдуцкие, збойницкие, удалые (разбойничьи) песни, думы, исторические песни, духовные стихи, баллады. Их общие особенности: сюжетность, стихотворная форма, типические (общие) места, отражение в них истории народа. Героический характер основных жанров. Отсутствие героического эпоса у западных славян и попытки его искусственного создания литераторами.

Мифологические песни южных славян. Самые древние песни о мифических существах, олицетворяющих природные стихии (самодивы, самовилы, вилы, юды, русалки и др.), небесные светила (солнце, месяц, звезды), опасные болезни (чума, лихорадка). Предсказательницы судьбы Орисницы. Взаимоотношения мифических существ с людьми («Стоян и самодива», «Солнце и Добринка», «Бродница и парень»). Мифологические песни южных славян («Два змея и ламя», «Змей-жених», «Йова и самовилы»). Мифологические мотивы в эпических песнях восточных и западных славян (оборотничество, предвещание несчастья, чудесная дудочка / скрипка, брак женщины и змея и т. д.).

Былины. Определение жанра, его основные признаки. Термин «былина». Исполнители былин. Классификация былин. Киевский и новгородский циклы былин. Тематика и идейная сущность основного состава былин. Богатырь - основной герой. Типизация и индивидуализация образов. Образы старших богатырей: Святогора, Микулы Селяниновича, Вольги; младших богатырей: Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича. Композиция и поэтика былин киевского цикла. Сюжеты и герои былин новгородского типа. Образы Садка и Василия Буслаева. Художественные особенности былин этого цикла. Интерпретация былин представителями разных научных школ. Отголоски былин в белорусских сказках о богатырях.

Юнацкие песни. Героический эпос южных славян. Юнацкая песня как жанр. Героические сюжеты и поэтика. Циклизация песен вокруг образов героев: песни о Момчиле, о королевиче Марко, о Дойчине. Циклы сербских песен о Косовской битве, о послекосовских героях, об освобождении Сербии.

Гайдуцкие и збойницкие песни. Гайдуцкие песни южных славян, отличие гайдуцких песен от юнацких. Збойницкие песни западных славян - особый тип героических песен. Отражение борьбы с иноземными поработителями. Историческая основа песен. Исторические прототипы героев: Страхил-воевода, Стоян, Манол, Новак, Груица, Иво Сенянин - герои гайдуцких песен. Яношик, Ондраш, Вдовчик, Адамек - герои збойницких песен. Образы женщин-гайдуток в болгарских песнях: Бояна-воевода, Тодорка, Рада. Композиционные и стилистические особенности песен. Гайдук (збойник) и природа. Народ и гайдук (збойник). Русские удалые (разбойничьи) песни.

Думы. Думы как жанр украинского фольклора. Термин «дума». Исполнители дум - кобзари и бандуристы. Патриотический характер дум. Картины иноземного владычества , подвиги героев в борьбе с врагами. Сюжеты о страданиях в плену и побеге из плена. Борьба с турками и польской шляхтой. Герои дум: Голота (Нетяга), Самойло Кошка, Фесько Андыбер, Хмельницкий, Маруся Богуславка. Поэтика дум.

Исторические песни. Исторические песни как тематическая группа произведений. Их разновидности. Конкретно-исторический характер песен. Отличия от былин, юнацких и гайдуцких песен. Исторические прототипы героев. Значение исторических песен в фольклоре славянских народов. Общие сюжеты славянских исторических песен: борьба с татарским и турецким нашествием, крестьянские восстания, войны XVII - XIX вв. Русские исторические песни о взятии Казани, об Иване Грозном, Степане Разине и Емельяне Пугачеве, Кутузове и Платове. Украинские исторические песни о Богдане Хмельницком, Максиме Железняке, Кармелюке. Болгарские и македонские исторические песни об угоне в плен, турецких зверствах, насильственном потурчении, Иване Шишмане, падении Болгарского царства. Словенские песни о короле Матияше, польские - о Яздовецком замке, словацкие - о Белграде, о борьбе с австрийским господством, сербские - о Косовской битве, об освобождении Сербии.

Духовные стихи. Духовные стихи как тематическая группа эпических, лиро-эпических и лирических произведений на религиозно-христианские темы. Происхождение духовных стихов и их источники (книги Священного Писания, христианская каноническая и апокрифическая литература; дохристианская мифология). Создатели и исполнители духовных стихов - «калики перехожие», паломники по святым местам, слепцы («майстры»). Народное переосмысление библейских тем, житий святых. Утверждение идеи превосходства духовного над материальным, прославление подвижничества, мученичества за веру, обличение греховности людей, несоблюдения Божьих заповедей.

Русские стихи, отражающие представления о мироздании («Голубиная книга»), на ветхозаветные сюжеты («Осип Прекрасный», «Плач Адама»). Белорусские и украинские стихи на евангельские темы («Распятие Христа», «Вознесение»). Польские, чешские, словацкие стихи и канты о Богородице и Рождестве Христа. Чешские духовные песни эпохи гуситских войн. Болгарские стихи о Господе, ангелах и безгрешной Янке, об Авраамовой жертве, святом Илии и грешных душах. Сербские стихи о крещении Христа, о святом Савве, об обретении Креста Господня, песни слепцов (о матери святого Петра).

Образы героев-змееборцев (святой Георгий, Федор Тирянин), мучеников (Галактион и Епистимия, Кирик и Улита), подвижников (Алексей Божий человек), чудотворцев, праведников и грешников в традициях славянских народов. Стихи о кончине мира и страшном суде. Поздние стихи и канты литературного склада. Поэтика духовных стихов, влияние на них других эпических песен и литературно-христианской стилистики. Особенности их композиции и поэтического языка.

Баллады. Термин «баллада ». Определение жанра, его основные особенности: эпичность, семейно-бытовые сюжеты, трагичность, антитетичность. Исторические и бытовые баллады. Исторические сюжеты: встреча родных в плену, побег из плена, феодальный деспотизм. Бытовые сюжеты: трагические конфликты муж - жена, свекровь - сноха, брат - сестра, мачеха - падчерица-сирота и др. (русская баллада «Дмитрий и Домна», украинская - «Явор и береза», белорусская - «Гей, там при дороге», сербская - «», словенская - «Красавица Вида», болгарская - «Лазарь и Петкана», польская - «Пани пана убила», чешская - «Герман и Дорота», словацкая - «Заклятая девушка»). Социальные сюжеты: пан Каневский и Бондаревна, князь Волконский и Ваня-ключник, холоп и панская дочь. Баллады с мифологическими мотивами (сюжеты превращения). Баллады об инцесте. Своеобразие баллад у мусульман-боснийцев («Хасан-агиница», «Омер и Мейрима»). Сходство и различия славянских баллад. Новые баллады, их связи со старыми (сюжетно-тематическая общность) и отличия.

ЛИРИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ

Народная лирика. Ее жанры. Принципы классификации необрядовой лирики (тематический, функциональный, формальный). Любовные и семейные песни, военно-бытовые, ямщицкие, бурлацкие песни. Малые лирические жанры. Классификация лирических песен по тематике и структуре: частые песни, их шуточный и сатирический характер, плясовые ритмы; протяжные песни, распев, их драматический характер, тематика личных отношений. Два вида протяжных песен: песни-повествования и песни-раздумья. Композиционные особенности и поэтика лирических песен. Картины быта, природы, портрет героев. Психологическое изображение, средства раскрытия внутреннего мира персонажей, создание обобщенных образов. Роль символики и психологического параллелизма (символика из растительного, животного мира, мира неживой природы и небесных тел). Сходство и различия лирических песен разных славянских народов.

Болгарские песни жнецов, русские артельные трудовые песни, польские, чешские и украинские песни плотогонов. Структурно-стилистические особенности.

Бытовая тематика песен. Две разновидности (любовные и семейные). Основные персонажи: молодец - девица, муж - жена. Сюжетная ситуация как основа композиции песен. Типичные ситуации любовных песен: встреча, разлука, измена. Темы счастливой и несчастливой любви, их символическое выражение. Характерные символы. Роль повествования, описания, монолога и диалога в песне. Психологический параллелизм. Выражение внутреннего мира персонажа. Общеславянские мотивы и символы любовных и семейных песен, своеобразие песен у разных славянских народов. Типичные ситуации семейных песен: тяжелая жизнь женщины в чужой семье, конфликты свекровь - сноха, муж - жена. Темы социального и возрастного неравенства. Шуточные мотивы песен: образы ленивого мужа, строптивой жены, тещи, жестокой свекрови. Своеобразие поэтики и образности семейных песен.

Малые лирические жанры. Популярность в славянском фольклоре малых лирических жанров-припевок: частушек, коломыек, краковяков, бечарцев. Простота формы, сжатость выражения мыслей, четкость оценок, живой отклик на явления действительности. Роль импровизации. Шутка, юмор, сатира. Словесный текст, напев и пляска. Спевы припевок. Русские частушки. Их разновидности: собственно частушки, плясовые, «Семеновна», страдания. Возникновение и причины популярности частушек. Связь с плясовыми песнями. Многообразие тематики, преобладание любовной тематики. Композиция частушки, роль параллелизмов, символики и повторений. Украинские коломыйки. Происхождение названия. Социальная сатира. Тема любовных отношений. Строение коломыйки. Характер ритма. Польские краковяки. Широта тематики. Структура, ритмика и рифмовка. Роль в композиции малых жанров типичных зачинов, концовок, обращений и припевов. Сербские и хорватские бечарцы.

ДРАМА И ТЕАТР

Многообразие драматических форм в славянском фольклоре. Театрально-драматические и игровые элементы в календарных и семейных обрядах, соотношение слова и действия в них. Игры. Ряженья. Драматические сценки в фольклоре славянских народов. Их социальная и бытовая сатира, яркий комизм. Русские народные драмы «Лодка» и «Царь Максимильян». Кукольный театр. Две его формы: вертеп (бетлейка, шопка) и кукольная комедия (Петрушка, Кашпарек). Религиозные и светские элементы в кукольном театре. Художественное своеобразие народных драматических форм.

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СЛАВЯНСКОГО ФОЛЬКЛОРА

Историческое изменение фольклора, состава жанров, сюжетов, тем, героев, выразительных средств. Принципы хронологического соотнесения произведений. Фольклор и история народа. Трудности исторического изучения фольклора. Общая периодизация истории славянского фольклора. Первобытнообщинный строй и фольклор. Отражение в фольклоре анимизма, антропоморфизма, тотемизма. Культ предков, растений, животных. Первичные формы фольклора. Синкретизм. Фольклор и мифология. Древнейшие формы славянского фольклора. Предания о расселении славян; эпическая река Дунай. Древнее происхождение календарной поэзии, сказок, пословиц, загадок. Ранний феодализм и возникновение героического эпоса. Патриотический характер эпоса, идея единства родной земли. Борьба славянских народов с татаро-монгольскими, турецкими, немецкими и другими завоевателями. Развитие героического эпоса, жанров былин и юнацких песен. Социальные противоречия и сатира в фольклоре. Развитие гайдуцких и збойницких песен, социально-бытовых сказок и сатиры в других жанрах фольклора. Формы народной драмы. Расширение взаимосвязей с литературой. Роль фольклора в эпоху национальных возрождений в славянских странах и в становлении национальных литератур. Изменение традиционной поэтической системы фольклора. Фольклор города, ремесленников, солдат. Отмирание традиционных жанров. Отклик фольклора на важные исторические события и социальные процессы нового времени. Фольклор и первая мировая война. Вторая мировая война: антифашистский фольклор, партизанский фольклор. Современное состояние славянского фольклора. Общеславянские явления и их взаимодействие в фольклоре славянских стран.

ОБЩЕСЛАВЯНСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В НАРОДНОМ ПОЭТИЧЕСКОМ ТВОРЧЕСТВЕ И НАЦИОНАЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ФОЛЬКЛОРА

Сравнительно-историческое изучение фольклора (типологическое , генетическое, историко-культурное). Различные научные школы в фольклористике. Общее и сходное в фольклоре славянских народов (процессы развития, жанры, сюжеты, типы героев, поэтика). Развитие славянского фольклора на современном этапе: новые жанры, сюжеты, образы и художественные средства.

Своеобразие фольклора отдельных славянских народов. Его исторические основы. Самобытность содержания и формы произведений. Национальное самосознание народа и его устно-поэтическое творчество. Образы родной земли, народных героев, родной природы. Народный быт и его отражение в фольклоре. Своеобразие художественных средств и языка. Историческое обогащение своеобразия славянского фольклора.

ЛИТЕРАТУРА И ФОЛЬКЛОР

Большая роль фольклора в развитии славянских литератур. Формирование национальных литератур и народное творчество. Древнеславянские литературы и фольклор. Летописи и исторические предания. Свидетельства древней письменности об обрядах, игрищах, песнях народа. «Слово о полку Игореве» и фольклор. Постепенное расширение связей литературы с фольклором. Система жанров древнерусской литературы и фольклора. Национальное возрождение славянских народов и роль в нем народного творчества. Писатели-романтики и фольклор (раннее творчество Пушкина; Мицкевич, Челаковский, Эрбен, Штур, Враз, Мажуранич, Прешерн, Радичевич, Негош, Ботев, Якшич, Краль). Реализм и фольклор (Пушкин, Гоголь, Крашевский, Немцова, Змай). Расцвет реализма (Некрасов, писатели-демократы и народники, Л. Толстой, Кондратович, Ожешко, Сенкевич, Конопницкая, Неруда, Ирасек, Вазов, Ашкерц, Змай, Шантич). Литература XX века и фольклор (Горький, Есенин, Шолохов, Платонов, Гашек, Ольбрахт, Елин-Пелин). Современные славянские литературы и народное творчество. Воздействие литературы на фольклор. Песни и баллады романтиков и реалистов в народном репертуаре, их фольклоризация. Развитие строфики и рифмы литературного типа в песенных жанрах фольклора. Расширение идейно-художественного влияния литературы на фольклор.

СОБИРАНИЕ И ИЗУЧЕНИЕ СЛАВЯНСКОГО ФОЛЬКЛОРА

Собиратели русского фольклора (Р. Джемс, Кирша Данилов, Афанасьев, Даль, Киреевский, Рыбников, Гильфердинг, Шейн), польские (Жегота Паули, Доленга-Ходаковский, Кольберг, Федоровский), чешские и словацкие (Челаковский, Эрбен, Добшинский), болгарские и македонские (братья Миладиновы, Шапкарев, Стоин), сербские, хорватские и словенские (Караджич, Штрекель). Болгарский «Сборник за народни умотворения». Собирательская деятельность в славянских странах в XX в. Ценнейшие издания.

Изучение славянского фольклора. Мифологическая школа: Афанасьев, О. Миллер. Школа заимствования: Буслаев, Шишманов, Графенауер. Историческая школа: Вс. Миллер, фольклористы Югославии. Сравнительно-историческое изучение фольклора: Поливка, Веселовский, Арнаудов, Кшижановский, Быстронь, Мошинский, Горак. Современные славянские фольклористы: Соколов, Богатырев, Кравцов, Пропп, Путилов, Гусев; Кшижановский, Черник; Латкович; Арнаудов, Динеков, Романска; Мелихерчик.

Новые направления в славянской фольклористике (типологическое изучение, структурное, этнолингвистическая школа). Обращение к изучению фольклора литературоведов, языковедов, историков, музыковедов, театроведов. Комплексное изучение фольклора. Проблема фольклора как искусства слова и история советской фольклористики. Достижения в фольклористике отдельных славянских стран. Межславянское научное сотрудничество в изучении фольклора.

ЛИТЕРАТУРА

Основная

Кравцов фольклор. М. 1976.

Славянский фольклор. Тексты. Сост. , . М. 1987.

Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы . Зимние праздники. М. 1973. С. 5 - 17, 204 - 283.

Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. М. 1977. С. 5 - 11, 202 - 295.

Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники. М. 1978. С. 5 - 7, 174 - 243.

Славянский фольклор и историческая действительность. М. 1965.

Славянский фольклор. Сб. статей. Ред. , . М. 1972.

Эпос славянских народов. Хрестоматия. Под ред. проф. . М. 1959.

Славянски фолклор. Очерки и образци. Съст. Ц. Романска. София. 1972.

Болгарские народные сказки. М. 1965.

Польские народные легенды и сказки. М. 1965.

Сказки народов Югославии. М. 1956.

Песни южных славян. Сост., вступ. ст. . М. 1976.

Сербские народные песни и сказки из собрания. М. 1987.

Словацкие сказки. М. 1955.

Чешские народные сказки. М. - Л. 1951.

Предања словенских народа. Београд. 1964.

Дополнительная

Moszyński K. Kultura ludowa słowian. T. 1. Kultura materialna; T. 2. Cz. 1, 2. Kultura duchowa. Warszawa. 1968.

Българско народно поетично творчество. Христоматия. София. 1958.

Български фолклор. Ч. 1. София. 1972.

Латковић В. Народна књижевност, 1. Београд. 1967.

Путилов историческая баллада. М. - Л. 1965.

Путилов и южнославянский героический эпос. М. 1971.

Богатырев теории народного искусства. М. 1971. С. 11 - 166 («Народный театр чехов и словаков»).

Кравцов славянского фольклора. М. 1973.

Лазутин устное народное творчество. М. 1983.

Круглов народное поэтическое творчество. Л. 1987.

Кравцов эпос. М. 1985.

Богатырев эпические рассказы и лиро-эпические песни («збойницкий» цикл). М. 1963.

Украинские думы. М. 1972.

Антологиjа jугословенске народне лирике. Недић. Београд. 1962.

Slovenský folklór. Zost. A. Melicherčík. Bratislava. 1965.

Słownik folkloru polskiego. Warszawa. 1965.

Толстой и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М. 1995.

Славянские древности: Этнолингвистический словарь в 5-ти тт. Под ред. Н. И. Толстого. Т. 1. А - Г. М. 1995. Т. 2. Д - К. М. 1999.

Восточнославянский фольклор. Словарь научной и народной терминологии. Минск. 1993.

Гура животных в славянской народной традиции. М. 1997.

Серия исследований «Славянский и балканский фольклор». М. (1971, 1978, 1981, 1984, 1986, 1989, 1994, 1995)

Смирнов баллады и близкие им формы. М. 1988.

Кляус сюжетов и сюжетных ситуаций заговорных текстов восточных и южных славян. М. 1997.

Фольклор - это устное народное творчество. Он представляет собой основную часть культуры, играет огромную роль в становлении славянской литературы и других искусств. Помимо традиционно популярных сказок, пословиц, существуют также жанры фольклора, на данный момент почти неизвестные современным людям. Это тексты семейных, календарных обрядов, любовная лирика, творчество общественного типа.

Фольклор существовал не только у восточных славян, к которым относят русских, украинцев и белорусов, но и у западных и южных, то есть у поляков, чехов, болгар, сербов, других народов. При желании можно обнаружить общие черты в устном творчестве этих народов. Много болгарских сказок сходны с русскими. Общность в фольклоре заключается не только в идентичном смысле произведений, но и в стиле изложения, сравнениях, эпитетах. Это объясняется историческими и социальными обстоятельствами.

Во-первых, все славяне имеют родственный язык. Он принадлежит к индоевропейской ветви и происходит от праславянского языка. Разделение людей на народы, изменение речи было обусловлено ростом численности, переселением славян на соседние территории. Но общность языков восточных, западных, южных славян наблюдается и в настоящее время. Например, любой поляк может понять украинца.
Во-вторых, на сходство в культуре повлияло общее географическое положение. Славяне занимались в основном земледелием и скотоводством, что получило отражение в обрядовой поэзии. Фольклор древних славян содержит по большей части упоминания о земле, Солнце. Эти образы до сих пор имеют место в мифологии болгар, сербов.

В-третьих, сходство фольклора обусловлено общей религией. Язычество олицетворяло силы природы. Люди верили в духов, охраняющих жилище, поля и урожай, водоёмы. В эпосе возникали образы русалок, кикимор, которые могли вредить или помогать человеку, в зависимости от того, соблюдал ли он законы общины или жил нечестно. Образ змея, дракона мог происходить от явлений молнии, метеоров. Величественные явления природы нашли объяснение в мифологии, в древних героических сказках.

В-четвёртых, на сходство фольклора повлияли тесные экономические, общественные, политические связи. Славяне всегда вели борьбу с врагами сообща, поэтому некоторые герои сказок являются собирательными образами всех восточных, южных, западных народов. Тесное сотрудничество способствовало также распространению от одного народа к другому приёмов, сюжетов эпоса, песен. Именно это в большей степени повлияло на родственное сходство фольклора древних славян.

Все народные произведения, известные сегодня, возникли ещё в древние времена. Люди выражали таким способом видение мира, окружающего их, объясняли природные явления, передавали потомкам опыт. Они старались передать эпос следующему поколению неизменным. Рассказчики пытались песню или сказку запомнить и пересказать другим в точности. Быт, образ жизни и труда древних славян, законы их рода столетиями формировали у людей их художественный вкус. Именно этим обусловлено постоянство произведений устного творчества, дошедших до нас через века. Благодаря неизменности и точности воспроизведения фольклора учёные могут судить о жизненном укладе, мировоззрении людей древности.

Особенность фольклора состоит в том, что несмотря на удивительную устойчивость, он постоянно изменяется. Возникают и отмирают жанры, изменяется характер творчества, создаются новые произведения.

Несмотря на общее сходство в сюжетах и образах, национальные обычаи и детали быта имеют огромное влияние на фольклор древних славян. Эпос каждого славянского народа своеобразен и уникален.

С нечистью на Руси было плохо. Богатырей в последнее время развелось столько, что поголовье Горынычей резко упало. Лишь однажды блеснул Ивану луч надежды: назвавшийся Сусаниным пожилой мужичок пообещал провести его к самому логову Лиха Одноглазого… Но наткнулся лишь на покосившуюся древнюю избу с выбитыми окнами и выломанной дверью. На стене было выцарапано: «Проверено. Лих нет. Богатырь Попович».

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин, «Остров Русь»

«Славянские монстры» - согласитесь, звучит диковато. Русалки, лешие, водяные - все они знакомы нам с детства и заставляют вспомнить сказки. Именно поэтому фауна «славянского фэнтези» до сих пор незаслуженно считается чем-то наивным, несерьезным и даже слегка глупым. Сейчас, когда речь заходит о магических чудовищах, мы чаще вспоминаем зомби или драконов, хотя в нашей мифологии есть такие древние существа, по сравнению с которыми монстры Лавкрафта могут показаться мелкими пакостниками.

Обитатели славянских языческих легенд - это не радостный домовенок Кузя или сентиментальное чудовище с аленьким цветочком. Наши предки всерьез верили в ту нечисть, которую мы сейчас считаем достойной лишь детских страшилок.

До нашего времени не дошло практически ни одного оригинального источника, описывающего вымышленных существ из славянской мифологии. Что-то покрылось мраком истории, что-то уничтожили во время крещения Руси. Что мы имеем, кроме смутных, противоречивых и зачастую непохожих друг на друга легенд разных славянских народов? Немногочисленные упоминания в работах датского историка Саксона Грамматика (1150-1220) - раз. «Chronica Slavorum» немецкого историка Хелмолда (1125-1177) - два. И, наконец, следует вспомнить сборник «Веда Словена» - компиляцию древних болгарских ритуальных песен, по которым также можно делать выводы о языческих поверьях древних славян. Объективность же церковных источников и летописей в силу очевидных причин находится под большим сомнением.

Книга Велеса

«Книгу Велеса» («Велесова книга», дощечки Изенбека) долгое время выдавали за уникальный памятник древнеславянской мифологии и истории, датируемой периодом 7 век до нашей эры - 9 век нашей эры.

Ее текст якобы был вырезан (или выжжен) на небольших деревянных планках, некоторые «страницы» частично сгнили. По легенде, «Книгу Велеса» в 1919 году обнаружил под Харьковом белый полковник Федор Изенбек, который вывез ее в Брюссель и передал для изучения слависту Миролюбову. Тот сделал несколько копий, а в августе 1941 при наступлении немцев таблички были утрачены. Выдвигались версии, что они были спрятаны фашистами в «архиве арийского прошлого» при Анненербе, либо вывезены после войны в США).

Увы, подлинность книги изначально вызывала большие сомнения, а недавно было окончательно доказано, что весь текст книги - фальсификация, выполненная в середине 20 века. Язык этой фальшивки представляет собой смесь разных славянских наречий. Несмотря на разоблачение, отдельные литераторы до сих пор используют «Книгу Велеса» как источник знаний.

Единственное имеющееся изображение одной из досок «Книги Велеса», начинающейся словами «Велесу книгу эту посвящаем».

Истории славянских сказочных существ может позавидовать иной европейский монстр. Возраст языческих легенд впечатляет: по некоторым расчетам, он достигает 3000 лет, а корнями уходит в неолит или даже мезолит - то есть около 9000 лет до нашей эры.

Общеславянский сказочный «зверинец» отсутствовал - в разных местностях говорили о совершенно разных существах. У славян не было морских или горных чудовищ, зато в достатке водилась лесная и речная нечисть. Не было и гигантомании: наши предки очень редко задумывались о злых великанах вроде греческих циклопов или скандинавских етунов. Некоторые чудесные твари появились у славян сравнительно поздно, в период их христианизации - чаще всего их заимствовали из греческих легенд и внедряли в национальную мифологию, создавая, таким образом, причудливую смесь верований.

Алконост

Согласно древнегреческому мифу, Алкиона, супруга фессалийского царя Кеика, узнав о гибели мужа, бросилась в море и была превращена в птицу, названную по ее имени алкион (зимородок). В русский язык слово «Алконост» вошло в результате искажения старинного высказывания «алкион есть птица».

Славянский Алконост - райская птица с удивительно сладким, благозвучным голосом. Она откладывает яйца на морском берегу, потом погружает их в море - и волны успокаиваются на неделю. Когда из яиц вылупляются птенцы, начинается шторм. В православной традиции Алконост считается божественным посланником - она живет на небе и спускается вниз, чтобы донести до людей высшую волю.

Аспид

Крылатая змея с двумя хоботами и птичьим клювом. Живет высоко в горах и периодически совершает опустошительные налеты на деревни. Тяготеет к скалам настолько, что даже не может сесть на сырую землю - только на камень. Аспид неуязвим для обычного оружия, его нельзя убить мечом или стрелой, а можно лишь только сжечь. Название от греческого aspis - ядовитая змея.

Аука

Разновидность проказливого лесного духа, маленького, пузатого, с круглыми щеками. Не спит ни зимой, ни летом. Любит морочить голову людям в лесу, отзываясь на их крик «Ау!» со всех сторон. Заводит путников в глухую чащу и бросает их там.

Баба-Яга

Славянская ведьма, популярный фольклорный персонаж. Обычно изображается в виде противной старухи с растрепанными волосами, крючковатым носом, «костяной ногой», длинными когтями и несколькими зубами во рту. Баба-Яга - персонаж неоднозначный. Чаще всего она выполняет функции вредителя, с ярко выраженными наклонностями к каннибализму, однако при случае эта ведьма может добровольно помочь храброму герою, расспросив его, попарив в бане и одарив волшебными дарами (или сообщив ценные сведения).

Известно, что Баба-Яга живет в глухом лесу. Там стоит ее избушка на куриных ногах, окруженная частоколом из человеческих костей и черепов. Иногда говорилось, что на калитке к дому Яги вместо запоров - руки, а замочной скважиной служит маленький зубастый рот. Дом Бабы-Яги заколдован - в него можно войти только сказав: «Избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом».
Как и западноевропейские ведьмы, Баба-Яга умеет летать. Для этого ей требуется большая деревянная ступа и волшебная метла. С Бабой-Ягой часто можно встретить животных (фамильяров): черного кота или ворону, помогающих ей в ведьмовстве.

Происхождение имения «Баба-Яга» неясно. Возможно, оно пришло из тюркских языков, в возможно, образовано от старосербского «ега» - болезнь.

Баба-Яга, костяная нога. Ведьма, людоедка и первая женщина-летчик. Картины Виктора Васнецова и Ивана Билибина.

Изба на курногах

Лесная избушка на курьих ножках, где нет ни окон, ни дверей - это не вымысел. Именно так строили временные жилища охотники Урала, Сибири и финно-угорских племен. Домики с глухими стенами и входом через люк в полу, поднятые на 2-3 метра над землей, защищали и от охочих до припасов грызунов, и от крупных хищников.В похожих сооружениях хранили каменных идолов сибирские язычники. Можно предположить, что фигурка какого-нибудь женского божества, помещенная в маленький домик «на куриных ножках», и породила миф о Бабе-Яге, которая с трудом помещается в своем доме: ноги в одном углу, голова - в другом, а носом упирается в потолок.

Банник

Дух, живущий в банях, обычно представлялся в виде маленького старичка с длинной бородой. Как и все славянские духи, проказлив. Если люди в бане поскальзываются, обжигаются, падают в обморок от жары, шпарятся кипятком, слышат треск камней в печи или стук в стену - все это проделки банника.

По-крупному банник вредит редко, лишь когда люди ведут себя неправильно (моются в праздники или поздно ночью). Гораздо чаще он помогает им. У славян баня ассоциировалась с мистическими, жизнетворными силами - здесь часто принимали роды или гадали (считалось, что банник может предсказывать будущее).

Как и других духов, банника прикармливали - оставляли ему черный хлеб с солью либо зарывали под порогом бани задушенную черную курицу. Существовала и женская разновидность банника - банница, или обдериха. В банях также жила шишига - злой дух, показывающийся только тем, кто идет в баню, не помолившись. Шишига принимает образ знакомой или родственницы, зовет человека с собой париться и может запарить до смерти.

Баш Челик (Стальной человек)

Популярный персонаж сербского фольклора, демон или злой колдун. Согласно легенде, царь завещал троим сыновьям выдать их сестер за того, кто первый попросит их руки. Однажды ночью некто с громовым голосом явился ко дворцу и потребовал в жены младшую царевну. Сыновья исполнили волю отца, и вскоре лишились подобным образом средней и старшей сестры.

Вскоре братья опомнились и отправились на их поиски. Младший брат повстречал прекрасную царевну и взял ее в жены. Заглянув из любопытства в запретную комнату, царевич увидел закованного в цепи человека. Тот представился как Баш Челик и попросил три стакана воды. Наивный юноша напоил незнакомца, тот восстановил силы, разорвал цепи, выпустил крылья, схватил царевну и улетел. Опечаленный, царевич отправился на поиски. Он выяснил, что громовые голоса, которые требовали в жены его сестер, принадлежали повелителям драконов, соколов и орлов. Те согласились помочь ему, и вместе они победили злого Баш Челика.

Так выглядит Баш Челик в представлении В. Таубера.

Вурдалаки

Живые мертвецы, поднимающиеся из могил. Как и любые другие вампиры, вурдалаки пьют кровь и могут опустошать целые деревни. В первую очередь они умерщвляют родных и знакомых.

Гамаюн

Подобно Алконосту, божественная женщина-птица, основная функция которой - осуществление предсказаний. Хорошо известна присказка «Гамаюн - птица вещая». Также умела управлять погодой. Считалось, когда Гамаюн летит со стороны восхода, следом за ней приходит буря.

Гамаюн-Гамаюн, сколько мне жить осталось? - Ку. - А чего так ма…?

Дивьи люди

Полулюди с одним глазом, одной ногой и одной рукой. Чтобы двигаться, должны были сложиться пополам. Живут где-то на краю света, плодятся искусственно, выковывая себе подобных из железа. Дым их кузниц несет с собой мор, оспу и лихорадки.

Домовой

В самом обобщенном представлении - домашний дух, покровитель очага, маленький старичок с бородой (либо весь покрытый волосами). Считалось, что у каждого дома есть свой домовой. В домах их редко называли «домовыми», предпочитая ласковое «дедушка».

Если люди устанавливали с ним нормальные отношения, кормили (оставляли на полу блюдце с молоком, хлеб с солью) и считали его членом своей семьи, то домовой помогал им выполнять мелкую работу по дому, следил за скотом, караулил хозяйство, предупреждал об опасности.

С другой стороны, разозленный домовой мог быть очень опасен - ночью щипал людей до синяков, душил их, губил лошадей и коров, шумел, бил посуду и даже поджигал дом. Считалось, что домовой жил за печкой или в конюшне.

Дрекавак (дрекавац)

Полузабытое существо из фольклора южных славян. Его точного описания не существует - некоторые считают его животным, другие - птицей, а в центральной Сербии ходит поверье, будто дрекавак - душа мертвого некрещеного младенца. Сходятся только в одном - дрекавак умеет жутко кричать.

Обычно дрекавак - герой детских страшилок, однако в отдаленных районах (например, горный Златибор в Сербии) в это существо верят даже взрослые. Жители деревни Тометино Полье время от времени сообщают о странных нападениях на свой скот - по характеру ранений сложно установить, что это был за хищник. Крестьяне утверждают, что слышали жуткие крики, поэтому здесь наверняка замешан дрекавак.

Жар-птица

Знакомый нам с детства образ, красивая птица с яркими, ослепительными огненными перьями («как жар горят»). Традиционное испытание для сказочных героев - добыть перо из хвоста этого пернатого. Для славян жар-птица была скорее метафорой, чем реальным существом. Она олицетворяла огонь, свет, солнце, возможно - знание. Ее ближайший родич - средневековая птица Феникс, известная и на Западе, и на Руси.

Нельзя не вспомнить такого обитателя славянской мифологии, как птица Рарог (вероятно, искаженное от Сварог - бог-кузнец). Огненный сокол, который может также выглядеть, как вихрь пламени, Рарог изображен на гербе Рюриковичей («Рарогов» по-немецки) - первой династии русских правителей. Сильно стилизованный пикирующий Рарог со временем начал походить на трезубец - так появился современный герб Украины.

Кикимора (шишимора, мара)

Злой дух (иногда - жена домового), предстающий в образе маленькой уродливой старушки. Если кикимора живет в доме за печкой или на чердаке, то постоянно вредит людям: шумит, стучит в стены, мешает спать, рвет пряжу, бьет посуду, травит скот. Иногда считалось, что кикиморами становились умершие без крещения младенцы, либо кикимору могли напускать на строящийся дом злые плотники или печники. Кикимора, обитающая на болоте или в лесу, приносит гораздо меньше вреда - в основном лишь пугает заплутавших путников.

Кощей Бессмертный (Кащей)

Один из хорошо известных нам старославянских отрицательных персонажей, обычно представляемый в виде худого, скелетообразного старика с отталкивающей внешностью. Агрессивен, мстителен, жаден и скуп. Трудно сказать, был ли он персонификацией внешних врагов славян, злым духом, могущественным волшебником или уникальной разновидностью нежити.

Бесспорно, что Кощей владел очень сильной магией, сторонился людей и часто занимался излюбленным для всех злодеев в мире делом - похищал девушек. В отечественной фантастике образ Кощея довольно популярен, причем его представляют по-разному: в комическом свете («Остров Русь» Лукьяненко и Буркина), или, например, киборгом («Судьба Кощея в киберозойскую эру» Александра Тюрина).

«Фирменной» особенностью Кощея было бессмертие, причем далеко не абсолютное. Как мы все наверняка помним, на волшебном острове Буяне (способным внезапно исчезать и появляться перед путешественниками) стоит большой старый дуб, на котором висит сундук. В сундуке сидит заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо, а в яйце - волшебная игла, где спрятана смерть Кощея. Его можно убить, сломав эту иглу (по некоторым версиям - разбив яйцо об голову Кощея).

Кощей в представлении Васнецова и Билибина.

Георгий Милляр - лучший исполнитель ролей Кощея и Бабы-Яги в советских киносказках.

Леший

Лесной дух, защитник животных. Выглядит как высокий мужчина с длинной бородой и волосами по всему телу. По сути не злой - ходит по лесу, оберегает его от людей, изредка показывается на глаза, для чего умеет принимать любой облик - растения, гриба (гигантского говорящего мухомора), животного или даже человека. Лешего можно отличить от других людей по двум признакам - его глаза горят волшебным огнем, а обувь надета задом наперед.

Иногда встреча с лешим может закончиться плачевно - заведет человека в лес и бросит на съедение зверям. Однако те, кто уважительно относятся к природе, могут даже подружиться с этим существом и получить от него помощь.

Лихо одноглазое

Дух зла, неудачи, символ горя. Относительно облика Лиха определенности нет - это либо одноглазый великан, либо высокая худая женщина с одним глазом посреди лба. Лихо часто сравнивают с циклопами, хотя кроме одного глаза и высокого роста, у них ничего общего.

До нашего времени дошла поговорка: «Не буди Лихо, пока оно тихо». В прямом и иносказательном смысле Лихо означало беду - оно привязывалось к человеку, садилось к нему на шею (в некоторых сказаниях несчастный пытался утопить Лихо, бросившись в воду, и тонул сам) и мешало ему жить.
От Лиха, впрочем, можно было избавиться - обмануть, прогнать силой воли, либо, как это изредка упоминается - передать другому человеку вместе с каким-либо подарком. Согласно совсем мрачным предрассудкам, Лихо могло прийти и сожрать вас.

Русалка

В славянской мифологии русалки - разновидность проказливой нечисти. Ими становились утопленницы, девушки, умершие недалеко от водоема, либо люди, купающиеся в неурочное время. Русалок иногда отождествляли с «мавками» (от старославянского «навь» - мертвец) - детьми, умершими без крещения либо задушенными матерями.

Глаза таких русалок горят зеленым огнем. По своей натуре они существа гадкие и злые, хватают купающихся людей за ноги, тянут под воду, либо заманивают с берега, обвивают руками и топят. Бытовало поверье, что смех русалки может вызывать смерть (это делает их похожими на ирландских баньши).

Некоторые поверья называли русалок низшими духами природы (например, добрые «берегини»), не имеющими ничего общего с утопленниками и охотно спасающими тонущих людей.

Различались также «древесные русалки», живущие в ветвях деревьев. Некоторые исследователи причисляют к русалкам полудениц (в Польше - лаканиц) - низших духов, принимающих вид девушек в прозрачной белой одежде, живущих в полях и помогающих полевому. Последний представляет собой также природного духа - считается, что он выглядит как маленький старичок с белой бородой. Полевой обитает на возделанных полях и обычно покровительствует крестьянам - за исключением тех случаев, когда они работают в полдень. За это он насылает на крестьян полудениц, чтобы те своим волшебством лишили их рассудка.

Следует также упомянуть водяницу - разновидность русалки, крещеную утопленницу, не принадлежащую к разряду нечисти, а потому сравнительно добрую. Водяницы любят глубокие омуты, но чаще всего селятся под мельничными колесами, катаются на них, портят жернова, мутят воду, вымывают ямы, рвут сети.

Считалось, что водяницы были женами водяных - духов, предстающих в облике стариков с длинной зеленой бородой из водорослей и (редко) рыбьей чешуей вместо кожи. Пучеглазый, толстый, жутковатый, водяной живет на большой глубине в омутах, командует русалками и прочими подводными обитателями. Считалось, что он разъезжает по своему подводному царству верхом на соме, за что эту рыбу в народе иногда звали «чертова лошадь».

Водяной по своей натуре не злобен и даже выступает покровителем моряков, рыбаков или мельников, однако время от времени любит пошалить, утащив зазевавшегося (или обидевшего) купальщика под воду. Иногда водяного наделяли способностью к оборотничеству - превращению в рыб, животных или даже бревна.

Со временем образ водяного как покровителя рек и озер изменился - он стал рассматриваться как могущественный «морской царь», живущий под водой в шикарном дворце. Из духа природы водяной превратился в эдакого волшебного самодура, с которым герои народного эпоса (например, Садко) могли общаться, заключать соглашения и даже побеждать его хитростью.

Водяные в представлении Билибина и В. Владимирова.

Сирин

Еще одно существо с головой женщины и телом совы (сыча), обладающее чарующим голосом. В отличие от Алконоста и Гамаюна, Сирин - не посланник свыше, а прямая угроза для жизни. Считается, что эти птицы обитают в «индийских землях рядом с раем», либо на реке Евфрат, и поют для святых на небесах такие песни, услышав которые, люди начисто теряют память и волю, а их корабли терпят крушение.

Нетрудно догадаться, что Сирин - мифологическая адаптация греческих сирен. Однако в отличие от них, птица Сирин - не отрицательный персонаж, а скорее метафора искушения человека разного рода соблазнами.

Соловей-Разбойник (Соловей Одихмантьевич)

Персонаж поздних славянских легенд, сложный образ, сочетающий черты птицы, злого волшебника и богатыря. Соловей-разбойник жил в лесах под Черниговом около речки Смородины и в течение 30 лет сторожил дорогу в Киев, никого туда не пропуская, оглушая путешественников чудовищным свистом и ревом.

У Соловья-разбойника было гнездо на семи дубах, однако в легенде также говорится о том, что у него имелся терем и три дочери. Былинный герой Илья Муромец не испугался супостата и выбил ему глаз стрелой из лука, причем во время их боя свист Соловья-разбойника повалил весь лес в округе. Богатырь привез плененного злодея в Киев, где князь Владимир ради интереса попросил Соловья-разбойника посвистеть - чтобы проверить, правду ли говорит молва о супер-способностях этого злодея. Соловей, конечно же, свистнул, да так, что чуть не разрушил половину города. После этого Илья Муромец увез его в лес и отрубил голову, чтобы больше такое безобразие не повторялось (по другой версии, Соловей-разбойник в дальнейшем выступил помощником Ильи Муромца в бою).

Для своих первых романов и стихотворений Владимир Набоков использовал псевдоним «Сирин».

В 2004 году «родиной» Бабы-Яги было объявлено село Кукобой (Первомайский район Ярославской области). Ее «день рождения» празднуется 26 июля. Православная церковь выступила с резким осуждением «поклонения Бабе-Яге».

Илья Муромец - единственный былинный герой, канонизированный Русской Православной церковью.

Баба-Яга встречается даже в западных комиксах, например - «Hellboy» Майка Миньолы. В первом эпизоде компьютерной игры «Quest for Glory» Баба-Яга - главный сюжетный злодей. В ролевой игре «Vampire: The Masquerade» Баба-Яга - вампир клана Носферату (отличаются уродливостью и скрытностью). После ухода Горбачева с политической арены она вышла из подполья и перебила всех вампиров клана Бруджа, контролировавших Советский Союз.

* * *

Перечислить всех сказочных существ славян очень сложно: большинство из них изучены очень слабо и представляют собой местные разновидности духов - лесных, водных или домашних, причем некоторые из них были весьма похожи друг на друга. Вообще, обилие нематериальных существ сильно отличает славянский бестиарий от более «приземленных» собраний монстров из других культур
.
Среди славянских «монстров» очень мало монстров как таковых. Наши предки вели спокойную, размеренную жизнь, и поэтому существа, которых они себе придумывали, были связаны с элементарными стихиями, нейтральными по своей сути. Если они и противостояли людям, то, по большей части, лишь охраняя матушку-природу и родовые традиции. Истории русского фольклора учат нас быть добрее, терпимее, любить природу и уважительно относиться к старинному наследию предков.

Последнее особенно важно, ибо старинные предания быстро забываются, а вместо таинственных и озорных русских русалок к нам приходят диснеевские рыбо-девицы с ракушками на грудях. Не стыдитесь изучать славянские легенды - особенно в их изначальных, неадаптированных для детских книг вариантах. Наш бестиарий архаичен и в каком-то смысле даже наивен, однако мы можем им гордиться, ведь он - один из самых древних в Европе.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

Альметьевский государственный нефтяной институт

Кафедра гуманитарного образования и социологии

Контрольная работа

по курсу «История мировой культуры»

на тему: Языческая древнерусская пракультура.

Выполнил: студент группы 82-12

Макаров Сергей Александрович

Проверил: к.и.н., доцент

Мустафина Эльвира Марсиловна

Альметьевск 2013

Введение.

Глава 1. Религиозные представления древних славян.

Глава 2. Антропотеоксмизм древних славян.

Глава 3. Фольклор и письменность древних славян.

Заключение.

Список использованной литературы.

Введение

Слово "культура" происходит от слова "культ" - вера, обычаи и традиции предков. До христианства и другими монотеистических религий все народы были язычниками. Язычество окружено, с одной стороны, тайнами забвения и многих утрат, словно древний затерянный и потому совершенно незнакомый мир, а с другой на него наложено негласное «табу». Своеобразное табу на язычество появилось у восточных славян с введением христианства, не было отменено с пришествием на Русь безбожников в 1917. Язычество - это религия, и близко любой другой религии уже по своей этой главной сути веры в Бога. Именно поэтому язычество, одновременно сближаясь меж собой своими разными руслами, сблизилось и с другими, более поздними, пришедшими эволюционным путём (усложнялся человек, усложнились его представления о Космосе, Боге) монотеистическими религиями, слилось с ними и во многом в них растворилось. Язычество от «языки» (суть: народы, племена); эта слово объединяет в себе принцип веры разных народов. Сама же вера этих народов, даже в рамках союза племен, могла быть меж собой весьма различной.

Славяне - язычники поклонялись стихиям, верили в родство людей с различными животными, приносили жертвы божествам, населяющим все вокруг. Каждое славянское племя молилось своим богам. Единых для всего славянского мира представлений о богах никогда не существовало: поскольку славянские племена в дохристианское время не имели единого государства, они не были едины в верованиях. Поэтому славянские боги не связаны родственными отношениями, хотя некоторые из них и очень похожи друг на друга.

Религиозные представления древних славян

Как и в других древних культурах, в славяно-русском язычестве большое значение имели самые ранние формы религии - магия, фетишизм и, особенно, тотемизм.

Наиболее почитаемыми у славян тотемами среди птиц были сокол, орел и петух, а среди животных - конь, медведь. Языческие верования славян не представляли собой какой-то завершенной системы. Современные исследования позволяют вычленить несколько этапов развития язычества, которые | долгое время сосуществовали друг с другом, некоторые из этих верований дошли практически до наших дней.

Славяне поклонялись Матери-Земле, символом которой были узоры, изображающие большой квадрат, | поделенный на четыре малых квадрата с точками в центре - знак вспаханного поля. Довольно развиты были водяные культы, так как вода считалась стихией, из которой образовался мир. Вода населялась многочисленными божествами - русалками, водяными, в честь которых устраивались специальные праздники - русалии.

Символом воды в искусстве обычно служили утка и гуси. Почитались леса и рощи, которые были жилищами богов.

В начале I тыс. н. э. древнеславянские божества принимают антропоморфную форму. Главными среди них становятся боги Солнца, Неба и Огня - Сварог, Даждьбог и Хоре. Ветра - Стрибог, грозы - Перун, домашних животных и богатства - Велес (Волос), бог плодородия - Ярило.

Спутницей бога Велеса было женское божество Мокошь - покровительница женщин, богиня плодородия и домашнего очага. Славяно-русская мифология не была зафиксирована в каких-либо литературных произведениях и поэтому не известно четкое распределение ролей между божествами и их иерархия.

Были у этих богов и свои символы в искусстве. Петух, с изумительной точностью отмечающий время, признавался вещей птицей, и редкая сказка обходилась без упоминания о нем. Конь, это гордое стремительное животное, зачастую сливавшееся в представлении древнего славянина то с богом солнца, то с образом конного воина, был излюбленным мотивом древнерусского искусства. Да и на много позже его изображение продолжало появляться на коньках русских изб и теремов. Особым почитанием пользовалось солнце, и изображение огненного колеса «громовой круг», расчлененного на шесть частей, прочно вошло в изобразительное искусство. Эти изображения появлялись на наличниках изб и вышитых полотенцах вплоть до начала XX в.

Почитая и боясь домовых, овинников, леших, русалок, водяных и прочих существ, населяющих окружающий мир, славянин пытался отгородиться от них десятками заговоров и амулетами-оберегами, дошедшими до наших дней.

На позднем этапе развития древнеславянского язычества складывается и держится дольше других культ Рода и Рожаниц - творца Вселенной и богинь плодородия Лады и Лели. Это был культ предков, семьи и домашнего очага. Изображения Лады и Лели на многочисленных вышивках продолжали появляться и в XVIII-XX вв. Их культ вызывал особую неприязнь русской церкви.

В это же время складывается и трехуровневое представление о мире: нижнем, подземном (символ - ящер), среднем - земном (изображались обычно люди и звери) и верхнем - небесном, звездном. Изображение данной структуры мира можно было увидеть на идолах, сохранившихся лишь в единичных экземплярах; а также русских прялках, изготовлявшихся еще сто лет назад.

Поклонения и жертвоприношения проходили в специальном культовом святилище-капище. По представлениям восточных славян, мир и вселенная представляют собой круг вечного вращения и поэтому капище имели форму круглой площадки со всех сторон окруженной жертвенными кострами, в центре которой находилось на постаменте каменное или деревянное скульптурное изображение бога. Над площадкой возводилась крыша в виде шатра. Стены ставили из вертикальных бревен, украшенных резьбой и ярко раскрашенных. Свое название капище получило от слова «капь», которое переводится с древнеславянского языка как скульптура, идол, болван. Древние русичи уважали и боялись богов, поэтому старались добиться от них расположения магическими обрядами и жертвоприношениями, задабривая идеолов подарками, а также человеческими жертвами.

Самым известным памятником язычества стал Збручский идол (IX-X вв.) - четырехгранный каменный столб, установленный на холме над рекой Збруч. Грани столба покрыты барельефами в несколько ярусов. В верхнем изображены боги и богини с длинными волосами. Ниже идут еще три яруса, раскрывающие представления наших предков о космосе, небе, земле и подземном царстве.

Антропотеоксмизм древних славян

Непрерывная борьба и поочередная победа светлых и темных сил природы была закреплена в представлениях славян о круговороте времен года. Их исходной точкой было наступление нового года - рождение нового солнца в конце декабря. Это празднование получило у славян греко-римское название - коляда (от лат. календас - первый день нового месяца). Был также обычай ходить с маем (символом весны) - маленькой елкой, украшенной лентами, бумагой, яйцами. Божество солнца, провожаемого на зиму, называли Купала, Ярило и Кострома. Во время праздника весны соломенное чучело этих божеств или сжигали, или топили в воде.

Языческие народные праздники, вроде новогодних гаданий, разгульной масленицы, «русальной недели» сопровождались заклинательными магическими обрядами и были своего рода молениями богам об общем благополучии, богатом урожае, избавлении от грозы и града. Для новогоднего гадания об урожае использовались особые сосуды - чары. На них часто изображались 12 различных рисунков, составляющих замкнутый круг - символ 12 месяцев.

К моменту принятия христианства древнеславянская религия еще не сумела выработать строгих форм культа, и жрецы еще не выделились в особое сословие. Жертвы родовым и небесным богам приносили представители родовых союзов, а о контактах с низшими демонами земли, об избавлении людей от их вредного влияния и о получении от них разных услуг заботились волхвы - колдуны, чародеи, прорицатели.

На последнем, завершающим этапе развития язычества, особое значение приобрел культ Перуна, дружинного бога-громовержца. В 980 г. киевский князь Владимир Красное Солнышко предпринял попытку реформировать язычество, придав ему вид монотеистической религии. Стремясь поднять народные верования до уровня государственной религии, князь приказал поставить деревянные идолы шести богов: Перуна с серебряной головой и золотыми усами, Хорса, Даждьбога, Симаргла и Мокоши. Согласно древним легендам, Владимир установил жертвоприношения этим богам, что должно было придать их культу трагический, но в то же время и очень торжественный характер. Вокруг идола Перуна должно было гореть восемь негасимых костров.

Фольклор и письменность древних славян

Практически до наших дней дошли некоторые заговоры и заклинания, пословицы и поговорки, загадки, часто хранящие следы древних магических представлений, обрядовые песни, связанные с языческим земледельческим календарем, свадебные песни и похоронные плачи. С далеким языческим прошлым связано и происхождение сказок, ведь сказки являются отголосками мифов, где, например, многочисленные обязательные испытания героев - следы древних обрядов инициации. А такой знаменитый образ русских сказок, как Баба-Яга - это персонаж древнейших верований в природное женское начало, являющееся, с одной стороны - добрым помощником в земных делах сказочных героев (отсюда та помощь, которую получают сказочные персонажи от Бабы-Яги), а с другой - злой колдуньей, старающейся вредить людям.

Особое место в фольклоре занимали былины, создававшиеся всем народом. Переходя из уст в уста, они подвергались пере толкованиям, часто по-разному понимались разными людьми. Наибольшей известностью пользуются былины киевского цикла, связанные с Киевом, с князем Владимиром Красное Солнышко, тремя богатырями. Они начали складываться в X-XI вв., и в них очень хорошо отразился феномен двоеверия, сочетания старых языческих представлений с новыми христианскими формами. Образы и сюжеты былин продолжали питать русскую словесность на протяжении многих последующих веков.

К концу языческого периода уровень развития древнерусской культуры был настолько высок, что она уже не могла существовать без письменности. До сих пор считалось, что славяне не знали письменности до появления кириллицы. Однако сегодня некоторые историки и лингвисты считают, что помимо греческой, славяне имели свою оригинальную систему письма: так называемую узелковую письменность. Знаки ее не записывались, а передавались с помощью узелков, завязанных на нитях, которые заматывались в книги-клубки. Память об этом узелковом письме сохранилась в нашем языке и фольклоре. Мы до сих пор завязываем «узелки на память», говорим о «нити повествования», «хитросплетении сюжета».

В древних культурах других народов узелковая письменность была распространена достаточно широко. Узелковым письмом пользовались древние инки и ирокезы, оно также было известно в Древнем Китае. Финны, угры, карелы, издревле совместно проживавшие со славянами на северных территориях Руси, имели узелковую письменность, упоминание о которой сохранилось в карело- финском эпосе «Калевала». В древнеславянской культуре следы узелковой письменности можно найти на стенах храмов эпохи «двоеверия», когда христианские святилища украшались не только ликами святых, но и орнаментальными узорами.

Если узелковая языческая письменность у древних славян существовала, то она была очень сложна. Доступная лишь избранным - жрецам и высшей знати, она являлась священным письмом. По мере распространения христианства и угасания древней культуры славян вместе с жрецами-волхвами погибло и узелковое письмо. Очевидно, что узелковая письменность не могла соперничать с более простой и логически совершенной системой письма, основанной на кириллице.

Заключение

В эволюции культуры Древней Руси исторически первым был языческий, или дохристианский период, который берет свое начало в период образования древнерусского этноса и заканчивается в X в. крещением Киевской Руси. Однако еще до образования Киевского государства славяне имели значительную историю и заметные достижения как в материальной, так и в духовной культуре.

Центральное место в культуре этого периода занимало язычество, возникшее у славян в глубокой древности, в первобытном обществе, задолго до появления древнерусского государства.

Первоначальные религиозные представления древних славян были связаны с обожествлением сил природы, которая представлялась населенной множеством духов, что отразилось и в символике древнеславянского искусства.

Для мировоззрения древних славян был характерен антропотеокосмизм, то есть восприятие человеческого, божественного и

природного как единого нерасчлененного целого, ощущение мира как никем не созданного.

Языческие верования и традиции нашли свое выражение в прикладном искусстве и в фольклоре.

Несмотря на тысячелетние господство государственной православной церкви, языческие воззрения были народной верой и вплоть до XX в. проявлялись в обрядах, хороводных играх, песнях, сказках и народном искусстве.

Список использованной литературы

1. Белякова Г.С. «Славянская Мифология» Просвещение. 2005.

2. Дарницкий Е. В. «Древняя Русь» Истоки древности. 2006.

3. Грушевицкая Т.Г., Садохин А.П. Культурология / Т.Г. Грушевицкая, А.П.

Садохин. - М.: Юнити, 2007, с. 457-485.

4. Культурология: учебник / Под ред. Г.В. Драча. - Ростов-на-Дону:

«Феникс», 2007. - с.216 -274.

5. Рыбаков Б. А. «Язычество древних славян» Наука. 2001.

6. Фаминцын А.С. «Божества древних славян» Наука. 2005.

НАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ КАК ОСТАТОЧНАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ

Наш интерес к исследованиям и сочинениям Юрия Миролюбова (1892-1970), которые представлены в его недавно изданной в России книге "Сакральное Руси", связан с тем, что Миролюбов, быть может, один из первых русских ученых, который заговорил о народных русских обычаях, фольклоре и языке как остаточной древнеславянской РЕЛИГИОЗНОСТИ. Миролюбов в соответствии с принятой традицией называет эту древнерусскую религиоз­ность либо "славянской мифологией", либо "язычеством", но вкладывает в эти понятия уже новый смысл. Он выступает не как мифолог-материалист, а как религиозный человек. Он ви­дит в обычаях своих предков, прежде всего подлинную веру, и обращает внимание своих чи­тателей на то, что форма верований древних славян была монотеизмом. Близость славянских языков санскриту естественным образом должна наталкивать на поиск близости мировоз­зренческих систем ведических ариев и славян древности. Существование такого родства оче­видно, но исследования идеологии славян в этом направлении по разным причинам не полу­чали развития. Сложилось даже пессимистическое представление, что от дохристианской религии славян мало что сохранилось, или даже, что эта религия вообще была крайне прими­тивной. Миролюбов, иллюстрируя свои рассуждения историческими, филологическими и ре­лигиоведческими доводами, утверждает, что религия славян была, напротив, очень продви­нутой и была "испорченным ведизмом", а ведические арии, стало быть, и были пращурами славянских народов.

Основным и оригинальным материалом, используемым Миролюбивым для своих дово­дов, является украинский фольклор, который он слышал и собирал в начале 20 века. Среди ведических источников Миролюбов использовал главным образом "Риг-веду". Полемизируя со славистами 19 и 20 веков, Миролюбов в духе ломоносовского патриотизма восторженно отстаивает древнюю русскую традицию. Естественно в распоряжении ученых в настоящее время существует значительно больший выбор источников информации. Это касается и пере­веденных на русский и другие европейские языки древнеиндийских источников, это же ка­сается и материалов по славянской мифологии.

Этот материал со славяно-ведическими параллелями лежал в действительности на са­мом видном месте, но стал вдруг виден, Миролюбову и некоторым другим ученым по сле­дующим причинам. Идеологические установки официальной дореволюционной России и атеистические установки советского государства не позволяли показать, что понятие "народные традиции" - это эвфемизм, скрывающий за собой остаточную религиозность. Но русские ученые в эмиграции и в постсоветской России смогли позволить себе посмотреть на народные традиции с иных позиций, свободных от идеологических шор. Ничто не помешало Миролюбову провести смелое, но совершенно естественное сопоставление "ведийской" и славянской мифологий, и обнаружить "почти тождество". Конечно, советская индология и советская славистика всегда оговаривали родственность славянской и ведической духовных культур, но фрагментарно, и в ракурсе невидимой, искусственно реконструируемой "НРАРЕЛИГИИ". Миролюбов незатейливо останавливается на том, что никакой реконструк­ции индоевропейской и праславянской религий делать и не надо. Буквально он говорит так: "Почему мы обращаемся именно к ведизму? Потому что это и есть древняя ПРАИНДОЕВ-РОПЕЙСКАЯ РЕЛИГИЯ. Её незачем искать, как это делают немецкие ученые путём вос­становления, она ЕСТЬ" (2, 18).

ЯЗЫЧЕСКИЙ И ПРАВОСЛАВНЫЙ ФОЛЬКЛОР ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН

"Старики"- пишет Миролюбов, - говоря о каких-либо планах на будущее, в эти дни до­бавляли: "Як Дид захочет!"... Ясно, что "Дид" - это Сварог, Дед Вселенной". Поразительным в воззрениях Миролюбова оказывается то, что смысл "реликтовой" идеологии вовсе не омертвел, смысл сохранился полностью, и утрачен он был лишь уже атеи­стическими сказителями "советской эпохи". "Дед и Баба" - это славянские Боже-Селяне из мест, где жил и записывал свои фольклористские наблюдения Миролюбив, пони­мали, что Дед - это Дед Вселенной, Сварог. Безусловно, что это табуированные, "конспиративные" имена. Но материал, собранный и исследованный Миролюбивым, пока­зывает, что "старики" помнили и сокровенные, "сакральные" имена и не просто помнили, но и ставили своим древним богам "страву" (жертвенные угощения). То есть, так называемое "устное народное творчество" ещё в начале настоящего века в своих архаических деревен­ских "жанрах" не просто содержало остатки древней религиозности, но даже и было древней религиозностью. Другой стороной этого открытия Миролюбова является его взгляд на "православный фольклор". Этому он посвящает целую монографию "Русский христианский фольклор. Православные легенды".

Ни для кого не секрет, что под многими православными обрядами и праздниками уче­ные обнаруживают "дохристианскую" обрядность. Обычно, ученые говорят о христианском "компромиссе" с русским язычеством. "Илья гаркуе, а Даждю дождюе" (1, 142). В этой ук­раинской поговорке сохраняется почти полностью Даждьбог, а громовержца Перуна заменяет Илья. Ученые рассматривали такое "язычество" православных обрядов как доказательство своих естественнонаучных трактовок происхождения религии. Духовенство могло смотреть на это, как на невежественный народный предрассудок. Но Миролюбов чувствует, понимает и интерпретирует естественно, оставаясь "на стороне народа". Например, он пишет: "Культ Николы Милостивца на Руси ничем другим объяснить нельзя, как тем, что он перекрыл собой другое верование, ещё более древнее, ещё более языческое. Будучи Сварогом, Колядой, Пе­руном, он в то же время, вероятно, ещё и Ладо, а может и Купала, Сивый и Коляда, он в то же время Савитри, Варуна-Сома, ибо ВЕЗЕТ Траву, Зеленую СИЛУ. Он - Хорос, ибо он же показывает два Полукола, и кроме всего, он - Индра, ибо защищает, хранит, как Вишну, и помогает, как Присный" (1, 396).

Наряду с тем, что Миролюбов обнаруживает в начале 20-го века (!) прямые и созна­тельные формы поклонения "стариков" древним "ведийским" Божествам, он не то, чтобы обнаруживает (об этом и до него было известно), но показывает, что православное простона­родье поклонялось святым, понимая их также, как своих древних славянских Богов. Таким образом, "низовое" православие было синкретичным и оставалось также в известной степе­ни "ведийским". По всей видимости, такое понимание православных святых и составляло известный "компромисс" первоначального распространения христианства на Руси. Миролю­бов представляет собой по преимуществу фольклориста, который увидел и дал принципиаль­но религиозное понимание обнаруженных им явлений. Но в своих рассуждениях по этому поводу он не стремится сохранить "научную" отстраненную объективность. Он, в общем для многих русских мыслителей качестве, философствует и богословствует, искренне подчерки­вая свою этническую мотивированность. И хотя Миролюбов не выстраивает каких-либо стройных и сколько-нибудь широких философских или богословских систем, тем не менее, он обладает достаточно целостным духовным мировоззрением, на основе которого и ведёт свой научный поиск.