Изучение карело-финского эпоса "калевала". Калевала

Калевала, финский эпос - финская поэма, составленная ученым Элиасом Леннротом и изданная им сначала в более кратком виде в 1835 г., затем с большим количеством песен в 1849 г. Название Калевала, данное поэме Леннротом, есть эпическое имя страны, в которой живут и действуют финские народные герои. Суффикс la означает место жительства, так что Kalevala есть место жительства Калева, мифологическ. родоначальника финских богатырей - Вэйнэмейнена, Ильмаринена, Лемминкэйнена, называемых иногда его сынами.

Материалом для сложения обширной поэмы из 50 песен послужили Леннроту отдельные народные песни (руны), частью эпического, частью лирического, частью магического характера, записанные со слов финских крестьян самим Леннротом и предшествовавшими ему собирателями. Всего лучше помнят старинные руны в русской Карелии, в Архангельской (приход Вуоккиньеми) и Олонецкой губ. (в Реполе и Химоле), а также в некоторых местах Финляндской Карелии и на западных берегах Ладожского озера, до Ингрии. В недавнее время (1888 г.) руны были записаны в значительном количестве на западе от Петербурга и в Эстляндии (К. Кроном). Древним германским (готским) словом руна (runo) финны называют в настоящее время песню вообще; но в древности, в период язычества, особенным значением пользовались магические руны или руны-заговоры (loitsu runo), как продукт шаманских верований, господствовавших некогда среди финнов, как и у их родичей - лопарей, вогулов, зырян и других угро-финских народов.

Под влиянием столкновения с более развитыми народами - германцами и славянами - финны, особенно в период скандинавских викингов (VIII-XI вв.), пошли в своем духовном развитии дальше других народов-шаманистов, обогатили свои религиозные представления образами стихийных и нравственных божеств, создали типы идеальных героев и вместе с тем достигли определенной формы и значительного искусства в своих поэтических произведениях, которые, однако, не переставали быть всенародными и не замкнулись, как и у скандинавов, в среде профессиональных певцов.

Отличительная внешняя форма руны - короткий восьмисложный стих, не рифмованный, но богатый аллитерацией. Особенность склада - почти постоянное сопоставление синонимов в двух рядом стоящих стихах, так что каждый следующий стих является парафразою предыдущего. Последнее свойство объясняется способом народного пения в Финляндии: певец, условившись с товарищем о сюжете песни, садится против него, берет его за pyки, и они начинают петь, покачиваясь взад и вперед. При последнем такте каждой строфы наступает очередь помощника, и он всю строфу перепевает один, а между тем запевала на досуге обдумывает следующую.

Хорошие певцы знают множество рун, иногда хранят в памяти несколько тысяч стихов, но поют либо отдельные руны, либо своды из нескольких рун, связывая их по своему усмотрению, не имея никакого представления о существовании цельной эпопеи, которую находят в рунах некоторые ученые. Действительно, в Калевале нет основного сюжета, который связывал бы между собою все руны (как, напр., в "Илиаде" или "Одиссее"). Содержание ее чрезвычайно разнообразно. Открывается она сказанием о сотворении земли, неба, светил и рождении дочерью воздуха главного героя финнов, Вэйнэмейнена, который устраивает землю и сеет ячмень.

Далее рассказывается о разных приключениях героя, встречающего, между прочим, прекрасную деву Севера: она соглашается стать его невестой, если он чудесным образом создаст лодку из осколков ее веретена. Приступив к работе, герой ранит себя топором, не может унять кровотечения и идет к старику-знахарю, которому рассказывает предание о происхождении железа. Возвратившись домой, Вэйнэмейнен поднимает заклинаниями ветер и переносит кузнеца Ильмаринена в страну Севера, Похьолу, где тот, согласно обещанию, данному Вэйнэмейненом, сковывает для хозяйки Севера таинственный предмет, дающий богатство и счастье, - Сампо (руны I-XI).

Дальнейшие руны (XXVI-XXXI) заняты снова похождениями Лемминкэйнена в Похьоле. Эпизод о печальной судьбе богатыря Куллерво, соблазнившего, по неведению, родную сестру, вследствие чего оба, брат и сестра, кончают жизнь самоубийством (руны XXXI-XXXVI), принадлежат по глубине чувства, достигающего иногда истинного пафоса, к лучшим частям всей поэмы.

Дальнейшие руны содержат пространный рассказ об общем предприятии трех финских героев - добывании сокровища Сампо из Похьолы, об изготовлении Вэйнэмейненом кантелы (гуслей), игрою на которой он очаровывает всю природу и усыпляет население Похьолы, об увозе Сампо героями, о преследовании их колдуньей-хозяйкой Севера, о падении Сампо в море, о благодеяниях, оказанных Вэйнэмейненом родной стране посредством осколков Сампо, о борьбе его с разными бедствиями и чудищами, насланными хозяйкой Похьолы на К., о дивной игре героя на новой кантеле, созданной им, когда первая упала в море, и о возвращении им солнца и луны, скрытых хозяйкой Похьолы (XXXVI-XLIX).

Последняя руна содержит народно-апокрифическую легенду о рождении чудесного ребенка девой Марьяттой (рождение Спасителя). Вэйнэмейнен дает совет его убить, так как ему суждено превзойти могуществом финского героя, но двухнедельный младенец осыпает Вэйнэмейнена упреками в несправедливости, и пристыженный герой, спев в последний раз дивную песнь, уезжает навеки в челноке из Финляндии, уступая место младенцу Марьятты, признанному властителю Карелии.

Трудно указать общую нить, которая связывала бы разнообразные эпизоды Калевале в одно художественное целое. Э. Аспелин полагал, что основная идея ее - воспевание смены лета и зимы на С. Сам Леннрот, отрицая единство и органическую связь в рунах Калевалы, допускал, однако, что песни эпоса направлены к доказательству и выяснению того, каким образом герои страны Калева осиливают население Похьолы и покоряют последнюю. Юлий Крон утверждает, что Калевала проникнута одною идеей - о создании Сампо и добывании его в собственность финского народа, - но признает, что единство плана и идеи не всегда замечаются с одинаковой ясностью.

Немецкий ученый фон Петтау делит Калевалу на 12 циклов, совершенно друг от друга независимых. Итальянский ученый Компаретти в обширном труде о Калевале приходит к выводу, что предполагать единство в рунах нет возможности, что комбинация рун, сделанная Леннротом, является нередко произвольной и все-таки придает рунам только призрачное единство; наконец, что из тех же материалов возможно сделать другие комбинации соответственно какому-нибудь другому плану. Леннрот не открыл поэму, которая была в сокрытом состоянии в рунах (как полагал Штейнталь) - не открыл потому, что такой поэмы у народа не существовало.

Руны в устной передаче хотя бы и связывались певцами по нескольку (напр. несколько похождений Вэйнэмейнена или Лемминкэйнена), так же мало представляют цельную эпопею, как русские былины или сербские юнацкие песни. Сам Леннрот признавал, что при соединении им рун в эпопею некоторый произвол являлся неизбежным.

Действительно, как показала проверка работы Леннрота вариантами, записанными им самим и другими собирателями рун, Леннрот выбирал такие пересказы, которые наиболее подходили к начертанному им плану, сплачивал руны из частиц других рун, делал добавления, для большей связности рассказа присочинял отдельные стихи, а последняя руна (50) может быть даже названа его сочинением, хотя и основанным на народных легендах. Для своей поэмы он искусно утилизировал все богатство финских песен, вводя, наряду с повествовательными рунами, песни обрядовые, заговорные, семейные, и этим придал Калевале капитальный интерес как средству изучения мировоззрения, понятий, быта и поэтического творчества финского простонародья.

Типы богатырей находятся в связи с древними языческими воззрениями финнов: они совершают подвиги не столько при помощи физической силы, сколько посредством заговоров, как шаманы. Они могут принимать разный вид, оборачивать других людей в животных, переноситься чудесным образом с места на место, вызывать атмосферические явления - морозы, туманы и проч. Близость богатырей к божествам языческого периода чувствуется еще весьма живо. Замечательно также высокое значение, придаваемое финнами словам песни и музыке. Вещий человек, знающий руны-заговоры, может творить чудеса, а звуки, извлекаемые дивным музыкантом Вэйнэмейненом из кантелы, покоряют ему всю природу.

Помимо этнографического, Калевала представляет и высокий художественный интерес. К достоинствам ее относятся: простота и яркость изображений, глубокое и живое чувство природы, высокие лирические порывы, особенно в изображении людской скорби (напр. тоски матери по сыне, детей по родителям), здоровый юмор, проникающий некоторые эпизоды, удачная характеристика действующих лиц. Если смотреть на Калевалу как на цельную эпопею (взгляд Крона), то в ней окажется немало недостатков, которые, однако, свойственны более или менее всем устным народным эпическим произведениям: противоречия, повторения тех же самых фактов, слишком значительные размеры некоторых частностей по отношению к целому.

Подробности какого-нибудь готовящегося действия нередко излагаются чрезвычайно обстоятельно, а само действие рассказывается в нескольких незначительных стихах. Такого рода несоразмерность зависит от свойства памяти того или другого певца и встречается нередко, напр., и в наших былинах.

Немецкие перев. К. - Шифнера (Гельсингфорс, 1852) и Пауля (Гельсингфорс, 1884-86);

французский - Leouzon Le Duc (1867);

англ. - I. M. Crawford (Нью-Йорк, 1889);

небольшие отрывки в русском переводе даны Я. К. Гротом ("Современник", 1840);

несколько рун в русск. переводе изданы г. Гельгреном ("Куллерво" - М., 1880);

"Айно" - Гельсингфорс, 1880; руны 1-3 (Гельсингфорс, 1885);

полный русский перевод Л. П. Бельского: "Калевала - финская народная эпопея" (СПб., 1889).

Из многочисленных исследований о К. (не считая финских и шведских) главные:

Jacob Grimm, "Ueber das finnische Epos" ("Kleine Schriften" II);

Мориц Эман, "Главные черты из древней эпопеи Калевалы" (Гельсингфорс, 1847);

v. Tettau, "Ueber die epischen Dichtungen de finnischen Volker, b esonders d. Kalewala" (Эpфурт, 1873);

Steinthal, "Das Epos" (в "Zeitschrift f ür Völkerpsychologie" V., 1867);

Jul. Krohn, "Die Entstehung der einheitlichen Epen im allgemeinen" (в "Zeitschrift far V ö lkerpsychologie", XVIII, 1888);

его же, "Kalewala Studien" (в немецком переводе со шведского, там же);

Eliel Aspelin, "Le Folklore en Finlande" ("Melusine", 1884, № 3);

Andrew Lang, "Custom and Myth" (pp. 156-179);

Radloff, в предисловии к 5-му тому "Proben der Volkslitteratur der nurdlichen Turk-St ä mmе" (СПб., 1885, p. XXII).

О замечательной финской книге Ю. Крона "История финской литературы. Ч. I. Калевала", вышедшей в Гельсингфорсе (1883 г.), см. статью г. Майнова: "Новая книга о финском народном эпосе" (в "Ж. M. H. Пр." 1884, май). Самостоятельную переработку обширных материалов, собранных Ю. Кроном и другими финскими учеными для критики "Калевалы", представляет основательный труд известного итальянского ученого Domenico Comparetti, вышедший и в немецком переводе: "Der Kalewala oder die traditionelle Poesie d e r Finnen" (Галле, 1892).

Вс. Миллер.

Скачать: Калевала
Собрал и обработал Элиас Лённрот
Формат: html
(cкачиваний: 413)

Калевала в живописи

С тех пор, как были изданы руны карело-финского народа (в 1849 вышла в свет «полная» «Калевала», состоящая из 50 рун, 23 тысяч стихов), они стали предметом исследований историков, этнографов, языковедов, литераторов. К «Калевале», как чистому роднику творчества, постоянно обращаются композиторы, поэты, художники всего мира.

«Саги «Калевалы» вызывают во мне такое глубокое чувство, как будто я сам все это пережил», - говорил Аксели Галлен-Каллела (1865 – 1931) выдающийся финский художник, иллюстратор «Калевалы». Картины и фрески по мотивам эпоса принесли ему всемирную известность. В конце 80 – начале 90 годов 19 в. художник создал свой знаменитый калевальский цикл картин.

Одна из первых работ цикла – «Защита Сампо» (1896 г.) Сюжетом картины является героическая схватка мужественного старца Вяйнемейнена и других мужей земли Калевала со старухой Лоухи за Сампо – чудесную мельницу, дарующую хлеб и достаток, символ счастливой жизни. На высокий гребень волны в стремительном движении вознесся челн. НА его носу – богатырская фигура Вяйнемейнена, усыпившего своим волшебным пением народ враждебной страны Севера – Похьёлы, страны несправедливости и зла. Обернувшаяся орлом злая и безобразная старуха Лоухи из царства Похьёлы на своих могучих крыльях настигла лодку Вяйненмейнена и стремится отнять Сампо.

В России полная «Калевала» была издана в 1888 году. В издании, как и в ряде других русских дореволюционных изданий эпоса, отсутствовали иллюстрации. Отдельные работы по иллюстрированию «Калевалы» были недостаточно убедительны, они не раскрывали в полной мере народную суть древних рун.

Первое издание «Калевалы» в СССР было осуществлено в 1933 году в Ленинграде, издательством “Academia”. Над книгой работали 14 художников – представителей школы «аналитического искусства». Руководил этой работой Павел Николаевич Филонов (1883 – 1941 гг.). В героях эпоса художники-филоновцы видели древние прообразы человечества и пытались отразить их в своих рисунках к книге. Большую и наиболее талантливую часть их них выполнили Михаил Петрович Цыбасов и Алиса Ивановна Порет.

К 99-летию полного издания «Калевалы» был объявлен Всесоюзный конкурс на создание иллюстраций к поэме. Победителями конкурса стали художники Георгий Адамович Стронк – вторая премия, Осмо Бородкин и Мюд Мечев – оба получили третью премию (первая никому не присуждалась).

В магической власти прекрасных древних рун находится творчество Тамары Григорьевны Юфы. «Калевала» сделала ее художником, стала главной темой ее творчества, принесла известность и признание далеко за пределами Карелии.

Николай Иванович Брюханов поставил перед собой задачу философского осмысления древних рун и их образов. Герои эпоса интересуют его, прежде всего, как носители определенных нравственно-этических ценностей.

«Калевала» имеет свою ярко выраженную стилистику. Каждый мастер творит свою «Калевалу». Гравюрам М.Мечева свойственна высокая эпичность и проникновенный лиризм, акварелям Г.Стронка – психологическая выразительность образов героев эпоса, композициям Н.Брюханова – осмысление их в философском аспекте. О.Бородкину удалось тонко отобразить национальный характер народа, а Т.Юфе создать поэтико-эмоциональную и условно-декоративную среду обитания героев эпоса.

«Калевала» была и остается одной из главных тем в искусстве Карелии и какими бы разными не были художники, их почерк, дарования и взгляды на искусство иллюстрации, их всех объединяет «Калевала», высокий гуманизм ее древних стихов, идеи труда и борьбы народа за свое счастье.

Аксели Галлен-Каллела. Защита Сампо. 1896

Аксели Галлен-Каллела. Месть Йоукахайнена. 1897

Аксели Галлен-Каллела. Проклятие Куллерво. 1899

О.П. Бородкин. Куллерво. Иллюстрация к "Калевале".1947. Акварель.

М.М. Мечев. Еукахайнен. 1956. Акварель

М.М. Мечев. Печаль Вяйнямёйнена. Заставка к "Калевале". 1956. Акварель

Г.А. Стронк. Айно. Иллюстрация к "Калевале". 1956. Акварель

Т.Г. Юфа. Ярославна. 1969. Гуашь

Г.А. Стронк. Беломорский рыбак. 1958. Литография

А.И. Порет. Вяйнямёйнен играет на кантеле

А.И. Порет. Ёукахайнен нападает на Вяйнямёйнена

А.И. Порет. Приготовление к свадьбе

А.И. Порет. История Марьятты

А.И. Порет. Вяйнямёйнен сходит в царство мертвых

А.И. Порет. Концовка к руне 47

О.П. Бородкин. Вяйнямёйнен строит лодку

О.П. Бородкин. Свадебные приготовления

О.П. Бородкин. Вяйнямёйнен лечит в бане заговором

О.П. Бородкин. Илмаринен на охоте

Г.А. Стронк. Герои Калевалы едут в Похъёлу. 1951 г. Бумага, акварель

Г.А. Стронк. Вяйнямёйнен

Г.А. Стронк. Айно. 1959 г. Бумага, офорт

Г.А. Стронк. Айно.

Н.И. Брюханов. Злодейство

Н.И. Брюханов. Укрощение огня

Н.И. Брюханов. Месть

Т.Г. Юфа. Илмаринен

Т.Г. Юфа. Иллюстрации к книге "Калевала". Избранные руны. (Петрозаводск. 1967.) Бумага, акварель, гуашь

Т.Г. Юфа. Айно и девы озера. 1970. Бумага, акварель

Т.Г. Юфа. Невеста Похъёлы. 1962 г. Бумага, гуашь, тушь

Т.Г. Юфа. Кантелист. 1977 г. Твердая плита

Т.Г. Юфа. Айно. 1962. Бумага, гуашь, акварель

М.М. Мечев. Вяйнямёйнен в лодке

О чем же это произведение? Вот кратное содержание эпоса для тех, кто его никогда не читал. П равда, следует учитывать, что п есни слишком разнообразны, и подогнать их под единый сюжет невозможно. К тому же существует несколько вариантов одной и то й же песни, различающиеся сюжетными ходами, именами собственными и оценкой происходящего (это связано с тем, что записывались песни у разных авторов-исполнителей, и каждый мог вносить в них изменения)

Открывается «Калевала» , как и многие другие эпосы, сотворением мира. Появляются солнце, звёзды, луна, солнце, земля. Дочь ветра рождает богатыря Вяйнямёйнена, это будет главный герой эпоса, который обустроит землю и посеет ячмень. При этом он действует не мечом, а словом, представляя собой образ шамана.

Как лингвист не могу не отметить такой парадокс: судя по имени Вяйнемейнен был не просто п ервым и г лавным героем карельского эпоса – он был «Ч еловек И з В яйн ов » (так переводится его имя на русский язык). На финноугорских языках русские зовутся «вене» или «вяйне», иначе говоря, маг и богатырь Вяйнемейнен происходил из славянского рода, а страна Калевалы – Вяйнела – это «русская земля» (помните о суффиксе ЛА, означающем местожительство?)

Вообще, все герои «Калевалы» наделены не только физической силой, но умением колдовать, заговаривать, мастерить волшебные артефакты. Богатыри имеют дар оборотничества, могут превращать кого угодно во что угодно, путешествовать, мгновенно перемещаясь на любые расстояния, управлять погодой и атмосферными явлениями.

Н о вернемся к краткому пересказу «Калевалы».

Среди многих и разнообразных приключений героя случается и то, которое может претендовать на завязку основного, хоть и нитеобразного сюжета. Вяйнямёйнен встречается случайно с девой Севера, прекрасной, как день. В ответ на предложение стать его женой она соглашается, но ставит условие: герой из осколков веретена соорудит для неё волшебную лодку. Воодушевлённый богатырь так рьяно приступил к работе, что не удержал топор и поранил себя. Кровь никак не унималась, пришлось посетить знахаря. Знахарь помог, но к работе герой уже не вернулся. Вяйнямёйнен заклинанием поднял своего дедушку-ветра, который разыскал и доставил самого умелого кузнеца - Ильмаринена в Похьёлу, страну Севера.

Кузнец послушно выковал для девы Севера волшебную мельницу Сампо, приносящую счастье и богатство. Эти события содержат первые десять рун эпоса.

В одиннадцатой руне появляется новый героический персонаж - Лемминкяйнен, полностью вытеснив предыдущие события.

Этот богатырь – весельчак и задира, беззаботный и ветренный юноша, любимец женщин. Он лучше всех ездит на лыжах и отлично владеет мечом. В отличие от своих друзей в нём нет серьёзности и рассудительности, зато он любит хвастаться, обладает чувством юмора и живостью ума.

Но люди всё равно его очень любят, даже несмотря на недостатки характера – прежде всего за то, что он храбрый и всегда готов сражаться с тёмными силами. Тем не менее народ иногда упрекает Лемминкяйнена за неосторожность и излишнее безрассудство, которые могут привести к весьма печальным последствиям.

Познакомив слушателей с новым героем, повествование возвращается к Вяйнямёйнену. Что только не пришлось пережить влюблённому богатырю, чтобы добиться цели: он даже в преисподнюю спустился, дал себя проглотить великану , но всё-таки добыл волшебные слова, которые были нужны для построения лодки из веретена, на которой он и отплыл в Похьёлу жениться.

Что же дальше – свадьба? Не тут-то было. Северная дева за время отсутствия героя успела полюбить мастеровитого кузнеца Ильмаринена и вышла за него замуж, отказавшись исполнять своё слово, данное Вяйнямёйнену. Здесь много и подробно описывается не только свадьба, со всеми её обычаями, традициями, но приводятся даже песни, которые там пелись, проясняющие долг и обязанность мужа перед женой и жены перед мужем. Заканчивается эта линия сюжета только в двадцать пятой руне.

Далее шесть рун опять повествуют об удалых похождениях Лемминкяйнена в северном краю - в Похьёле, г де царствует злая ведьма Лоухи (мать той самой прекрасной Северной Девы) .

Слово "лоухи" означает, кстати, не имя собственное, а эпитет местности (по фински это "скала, камень"). Часто употребляемое словосочетание "Лоухи хозяйка Похъелы" , если уж дословно и правильно переводить на русский язык, будет означать всего лишь "Скалистая Похъела"

Старуха Лоухи традиционно считается злым и отрицательным персонажем. Но не все, оказывается, согласны с подобной трактовкой. В 2007-2008 годах в посёлке Лоухи на берегу озера Лоухское проходил праздник "Вернем старухе Лоухи доброе имя". По мысли его устроителей, Старуха Лоухи была не злой ведьмой, а настоящей хозяйкой, радеющей о благе своего народа. Впрочем, и старухой ее никак нельзя назвать, на момент событий в "Калевале" этой могущественной ведьме было всего 30-35 лет.

С тридцать первой руны начинается один из самых пронзительных и глубоко чувственных рассказов эпоса. На протяжении пяти песен рассказывается о печальной участи прекрасного богатыря Куллерво, который по неведению соблазнил свою родную сестру. Когда вся ситуация раскрылась перед героями, и сам богатырь, и его сестра не смогли вынести свершённый грех и умерли. Это очень печальная повесть, написанная изысканно, проникновенно, с большим чувством симпатии к так сурово наказанным судьбой персонажам.

В следующих рунах рассказывается, как объединились три богатыря для того, чтобы отобрать у Лоухи, матери Северной девы, волшебное сокровище - Сампо.

Здесь боем ничего не возьмешь, и решено было, как всегда, прибегнуть к чародейству. Вяйнямёйнен, прямо как новгородский гусляр Садко, соорудил себе музыкальный инструмент - кантеле, очаровал игрой природу и усыпил всех северян.

Таким образом герои умыкнули Сампо.

Хозяйка Севера Лоухи их преследовала и строила им козни до тех пор, пока Сампо не упала в море. Лоухи насылала на Калеву чудища, мор, всяческие бедствия, а Вяйнямёйнен тем временем сделал новый инструмент, на котором играл ещё более волшебно, чем вернул украденные владычицей Похьёлы солнце и луну. Собрав осколки Сампо , герой много хорошего сделал для людей своей страны, множество благодеяний. Впрочем, самый главный артефакт - крышка Сампо, в итоге досталась Лоухи.

Наконец эпос подошёл к последней своей руне, весьма символической. Это практически апокриф на рождение Спасителя. Дева из Калевы - Марьятта - родила божественно чудесного сына. Вяйнямёйнен даже испугался могущества, которым обладал этот двухнедельный ребёнок, и посоветовал убить его сразу. На что младенец богатыря пристыдил, упрекнув в несправедливости. Герой внял. Спел напоследок волшебную песню, сел в чудесный челнок и оставил Карелию новому и более достойному властителю. Так заканчивается «Калевала» .

Для любого народа такие произведения, как карело-финский эпос, остаются большими вехами, через которые осуществляется связь поколенийи обозревается наш собственный путь.

И ещё там есть такие слова :

"Неприлично в нашем роде...

Перед золотом склоняться...

Блеск у золота холодный,

Серебро морозом дышит ".

В нашем современном мире, когда все только и думают, о том, как бы работать мало, а получать много, когда мы забываем друзей и родных, думая исключительно о себе и собственном благополучии, эти слова становятся как нельзя кстати.

Калевала, карело-финский эпос - поэма, составленная ученым Элиасом Леннротом и изданная им сначала в более кратком виде в 1835 г., затем с большим количеством песен в 1849 г. Название Калевала, данное поэме Леннротом, есть эпическое имя страны, в которой живут и действуют карело-финские народные герои. Суффикс la означает место жительства, так что Kalevala есть место жительства Калева, мифологическ. родоначальника финских богатырей Вэйнэмейнена, Ильмаринена, Лемминкэйнена, называемых иногда его сынами.

Материалом для сложения обширной поэмы из 50 песен послужили Леннроту отдельные народные песни (руны), частью эпического, частью лирического, частью магического характера, записанные со слов финских крестьян самим Леннротом и предшествовавшими ему собирателями. Всего лучше помнят старинные руны в русской Карелии, в Архангельской (приход Вуоккиньеми) и Олонецкой губ. (в Реполе и Химоле), а также в некоторых местах Финляндской Карелии и на западных берегах Ладожского озера, до Ингрии. В недавнее время (1888 г.) руны были записаны в значительном количестве на западе от Петербурга и в Эстляндии (К. Кроном). Древним германским (готским) словом руна (runo) финны называют в настоящее время песню вообще; но в древности, в период язычества, особенным значением пользовались магические руны или руны-заговоры (loitsu runo), как продукт шаманских верований, господствовавших некогда среди финнов, как и у их родичей лопарей, вогулов, зырян и других угро-финских народов.

…Отличительная внешняя форма руны короткий восьмисложный стих, не рифмованный, но богатый аллитерацией. Особенность склада почти постоянное сопоставление синонимов в двух рядом стоящих стихах, так что каждый следующий стих является парафразою предыдущего. Последнее свойство объясняется способом народного пения в Финляндии: певец, условившись с товарищем о сюжете песни, садится против него, берет его за pyки, и они начинают петь, покачиваясь взад и вперед. При последнем такте каждой строфы наступает очередь помощника, и он всю строфу перепевает один, а между тем запевала на досуге обдумывает следующую.

Действительно, в Калевале нет основного сюжета, который связывал бы между собою все руны (как, напр., в «Илиаде» или «Одиссее»). Содержание ее чрезвычайно разнообразно.

Открывается она сказанием о сотворении земли, неба, светил и рождении дочерью воздуха главного героя финнов, Вэйнэмейнена, который устраивает землю и сеет ячмень. Далее рассказывается о разных приключениях героя, встречающего, между прочим, прекрасную деву Севера: она соглашается стать его невестой, если он чудесным образом создаст лодку из осколков ее веретена. Приступив к работе, герой ранит себя топором, не может унять кровотечения и идет к старику-знахарю, которому рассказывает предание о происхождении железа. Возвратившись домой, Вэйнэмейнен поднимает заклинаниями ветер и переносит кузнеца Ильмаринена в страну Севера, Похьолу, где тот, согласно обещанию, данному Вэйнэмейненом, сковывает для хозяйки Севера таинственный предмет, дающий богатство и счастье, Сампо (руны I-XI).

Следующие руны (XI-XV) содержат эпизод о похождениях героя Лемминкэйнена, опасного соблазнителя женщин и вместе с тем воинственного чародея. Далее рассказ возвращается к Вэйнэмейнену; описывается нисхождение его в преисподнюю, пребывание в утробе великана Випунена, добытие им от последнего трех слов, необходимых для создания чудесной лодки, отплытие героя в Похьолу с целью получить руку северной девы; однако последняя предпочла ему кузнеца Ильмаринена, за которого выходит замуж, при чем подробно описывается свадьба и приводятся свадебные песни, излагающие обязанности жены в мужа (XVI-XXV). Дальнейшие руны (XXVI-XXXI) заняты снова похождениями Лемминкэйнена в Похьоле. Эпизод о печальной судьбе богатыря Куллерво, соблазнившего, по неведению, родную сестру, вследствие чего оба, брат и сестра, кончают жизнь самоубийством (руны XXXI-XXXVI), принадлежат по глубине чувства, достигающего иногда истинного пафоса, к лучшим частям всей поэмы.

Дальнейшие руны содержат пространный рассказ об общем предприятии трех финских героев добывании сокровища Сампо из Похьолы, об изготовлении Вэйнэмейненом кантелы (гуслей), игрою на которой он очаровывает всю природу и усыпляет население Похьолы, об увозе Сампо героями, о преследовании их колдуньей-хозяйкой Севера, о падении Сампо в море, о благодеяниях, оказанных Вэйнэмейненом родной стране посредством осколков Сампо, о борьбе его с разными бедствиями и чудищами, насланными хозяйкой Похьолы на К., о дивной игре героя на новой кантеле, созданной им, когда первая упала в море, и о возвращении им солнца и луны, скрытых хозяйкой Похьолы (XXXVI-XLIX). Последняя руна содержит народно-апокрифическую легенду о рождении чудесного ребенка девой Марьяттой (рождение Спасителя). Вэйнэмейнен дает совет его убить, так как ему суждено превзойти могуществом финского героя, но двухнедельный младенец осыпает Вэйнэмейнена упреками в несправедливости, и пристыженный герой, спев в последний раз дивную песнь, уезжает навеки в челноке из Финляндии, уступая место младенцу Марьятты, признанному властителю Карелии.

Трудно указать общую нить, которая связывала бы разнообразные эпизоды Калевале в одно художественное целое. Э. Аспелин полагал, что основная идея ее воспевание смены лета и зимы на С. Сам Леннрот, отрицая единство и органическую связь в рунах Калевалы, допускал, однако, что песни эпоса направлены к доказательству и выяснению того, каким образом герои страны Калева осиливают население Похьолы и покоряют последнюю.

Юлий Крон утверждает, что Калевала проникнута одною идеей о создании Сампо и добывании его в собственность финского народа, но признает, что единство плана и идеи не всегда замечаются с одинаковой ясностью. Немецкий ученый фон Петтау делит Калевалу на 12 циклов, совершенно друг от друга независимых. Итальянский ученый Компаретти в обширном труде о Калевале приходит к выводу, что предполагать единство в рунах нет возможности, что комбинация рун, сделанная Леннротом, является нередко произвольной и все-таки придает рунам только призрачное единство; наконец, что из тех же материалов возможно сделать другие комбинации соответственно какому-нибудь другому плану.

Леннрот не открыл поэму, которая была в сокрытом состоянии в рунах (как полагал Штейнталь) не открыл потому, что такой поэмы у народа не существовало. Руны в устной передаче хотя бы и связывались певцами по нескольку (напр. несколько похождений Вэйнэмейнена или Лемминкэйнена), так же мало представляют цельную эпопею, как русские былины или сербские юнацкие песни. Сам Леннрот признавал, что при соединении им рун в эпопею некоторый произвол являлся неизбежным

Характерным для финского эпоса является полное отсутствие исторической основы: похождения богатырей отличаются чисто сказочным характером; никаких отголосков исторических столкновений финнов с другими народами не сохранилось в рунах. В Калевале нет государства, народа, общества: она знает только семью, и ее богатыри совершают подвиги не во имя своего народа, но для достижения личных целей, как герои чудесных сказок. Типы богатырей находятся в связи с древними языческими воззрениями финнов: они совершают подвиги не столько при помощи физической силы, сколько посредством заговоров, как шаманы. Они могут принимать разный вид, оборачивать других людей в животных, переноситься чудесным образом с места на место, вызывать атмосферические явления морозы, туманы и проч. Близость богатырей к божествам языческого периода чувствуется еще весьма живо. Замечательно также высокое значение, придаваемое финнами словам песни и музыке. Вещий человек, знающий руны-заговоры, может творить чудеса, а звуки, извлекаемые дивным музыкантом Вэйнэмейненом из кантелы, покоряют ему всю природу.

Руны, составляющие эпос, не имеют единой сюжетной линии, повествование перескакивает с одного на другое, в нём содержатся нестыковки и неувязки. «Калевала» это название одной из двух стран (вторая страна называется Похьёла), в которых живут и по которым путешествуют герои эпоса: Вайнямёйнен, Айио, Ильмяринен, Лемминкяйнен, Куллерво.

Эпос открывается сказанием о творении мира и рождении главного героя «Калевалы» − Вайнямёйнена, сына Илматар (дочери воздуха) и его неудачной попытке жениться на Айно, сестре шамана-самоучки Йоукахайнена, проигравшего ему битву. Далее руны повествуют о путешествии героя за невестой в страну Похьёла – некий «нижний мир», в который погружается солнце. В этой части повествования нет батальных сцен, Вайнямёйнен предстаёт перед читателем в роли певца-заклинателя, который при помощи знаний и магии преодолевает трудности, вставшиеся на его пути, а благодаря кузнецу Ильмяринену, создает для возлюбленной мельницу Сампо.

Затем повествование перескакивает на описание похождений героя Лемминкяйнена, чародея и любимца женщин, потом снова возвращается к описанию странствий главного героя: его путешествия в преисподнюю за волшебными словами, отплытия на чудесной лодке в Похьёлу и неудачном сватовстве − невеста, ради которой так старался Вайнямёйнен, предпочла ему кузнеца, сотворившего волшебную мельницу Сампо. В эпосе подробно описывается свадьба северной девы и кузнеца Ильмяринена, в него включены свадебные обряды и песни. Далее в Похьёле появляется Лемминкяйнен, и сюжет вновь повествует о его странствиях.

Несколько обособленно стоит в эпосе образ Куллерво – отважного силача, судьба которого складывается очень трагично: из-за раздора двух семейств он оказывается в рабстве, по незнанию вступает в близкие отношения с родной сестрой, мстит виновникам инцеста, возвращается домой, находит всю свою родню мёртвой и кончает жизнь самоубийством. Вайнямёйнен читает над телом богатыря поучительную речь и вместе с Илмариненом и Лемминкяйненом отправляется за Сампо. Усыпив жителей «нижнего мира» игрой на кантеле, они выкрадывают волшебную мельницу, но путь домой оказывается очень опасным. Разъярённая владычица Похьёлы устраивает им различные козни, а в битве с ней Сампо разбивается на части и падает в море. Далее идёт повествование о долгой борьбе магов: Лоухи − владычицы «нижнего мира» и Вайнямёйнена, а также о противостоянии Калевалы и Похьёлы.

В последней, пятидесятой руне, Марьятта съедает брусничинку и беременеет. У неё рождается мальчик. Вайнямёйнен обрекает младенца на смерть, но тот произноси обличительную речь против несправедливого суда. Мальчика крестят и нарекают королём Карелии, а Вайнямёйнен садится в лодку и уходит в открытое море.

«КАЛЕВАЛА» В ИСКУССТВЕ

Несмотря на то, что эпос «Калевала» увидел свет в конце XIX века, он и по сей день не перестаёт будоражить умы и покорять сердца творческих людей. Его сюжеты довольно часто встречаются в творчестве художников. Наиболее известен цикл полотен, принадлежащий кисти финского живописца Аксели Галлен-Каллела.

Этот эпос дважды экранизировали, в 1959 и в 1982 годах, по мотивам «Калевалы» был написан балет «Сампо». Написал его карельский композитор Гельмер Синисало в 1959 году. Кроме того, впечатлившись сюжетами финского эпоса, Толкинен написал свой «Сильмарллион», а финская мелодик-металл группа Amorphis часто использует тексты «Калевалы» для своих песен.

«Калевала» существует и на русском языке, благодаря детскому писателю Игорю Вострякову, который сначала пересказал её в прозе для детей, а в 2011 издал стихотворный вариант.

ДЕНЬ ЭПОСА «КАЛЕВАЛА»

Впервые День национального эпоса «Калевала» отпраздновали в 1860 году. С тех самых пор его стали ежегодно отмечать 28 февраля, в день, когда увидели свет первые экземпляры финского эпоса, но в список официальных праздников этот день включили лишь в 1978 году.

Традиционно в этот день устраиваются различные мероприятия, посвященные «Калевале», а кульминацией праздника является «Калевальский карнавал», во время которого по улицам городов проходят люди, облаченные в одежды давно минувших лет, представляя сцены из эпоса. Причём, проводятся торжества не только в Финляндии, но и в России. В Карелии, где даже есть Калевальский район, на территории которого, если верить преданиям, и происходила большая часть из описанных в эпосе событий, ежегодно проходят театрализованные представления, выступления фольклорных коллективов, народные гуляния, выставки и круглые столы.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ, СВЯЗАННЫЕ С ЭПОСОМ «КАЛЕВАЛА»:

По преданиям на территории посёлка Калевала стоит сосна, под которой работал Лённрот.
По мотивам «Калевалы» был снят совместный советско-финский фильм «Сампо».
Карельский композитор Гельмер Синисало написал балет «Сампо» по мотивам «Калевалы». Впервые балет был поставлен в Петрозаводске 27 марта 1959 года. Этот балет имел большой успех и множество раз исполнялся в СССР и за границей.
Первая живописная картина на сюжет «Калевалы» создана в 1851 году шведским художником Йоханом Блакстадиусом.
Первым произведением на сюжет «Калевалы» стала пьеса финского писателя Алексиса Киви «Куллерво» в 1860 году.
Ян Сибелиус внес значительный вклад в музыкальное воплощение «Калевалы».
Тексты «Калевалы» вдохновили своим сюжетом метал-группу Amorphis.

Энциклопедичный YouTube

1 / 1

✪ КАЛЕВАЛА (Карело-финский эпос о Сотворении Мира (в сокращении))

Субтитры

Народные песни (руны)

Название «Калевала», данное поэме Лённротом , - это эпическое имя страны, в которой живут и действуют карельские народные герои. Суффикс la означает место жительства, так что Kalevala - это место жительства Калева , мифологического родоначальника богатырей Вяйнямёйнена , Ильмаринена , Лемминкяйнена , называемых иногда его сыновьями.

Материалом для сложения обширной поэмы из 50 песен (рун) послужили Лённроту отдельные народные песни, частью эпического, частью лирического, частью магического характера, записанные со слов карельских и финских крестьян самим Лённротом и предшествовавшими ему собирателями. Лучше всего помнили старинные руны (песни) в российской Карелии , в Архангельской (приход Вуоккиниеми - Вокнаволок) и Олонецкой губерниях - в Реполе (Реболы) и Химоле (Гимолы), а также в некоторых местах финляндской Карелии и на западных берегах Ладожского озера , до Ингрии .

В Калевале нет основного сюжета, который связывал бы между собою все песни (как, например, в «Илиаде » или «Одиссее »). Содержание её чрезвычайно разнообразно. Открывается она сказанием о сотворении земли, неба, светил и рождении дочерью воздуха главного героя карелов, Вяйнямёйнена , который устраивает землю и сеет ячмень. Далее рассказывается о разных приключениях героя, встречающего, между прочим, прекрасную деву Севера: она соглашается стать его невестой, если он чудесным образом создаст лодку из осколков её веретена. Приступив к работе, герой ранит себя топором, не может унять кровотечения и идет к старику-знахарю , которому рассказывает предание о происхождении железа. Возвратившись домой, Вяйнямёйнен поднимает заклинаниями ветер и переносит кузнеца Ильмаринена в страну Севера, Похьёлу , где тот, согласно обещанию, данному Вяйнямёйненом, выковывает для хозяйки Севера таинственный предмет, дающий богатство и счастье - мельницу Сампо (руны I-XI).

Следующие руны (XI-XV) содержат эпизод о похождениях героя Лемминкяйнена , воинственного чародея и соблазнителя женщин. Далее рассказ возвращается к Вяйнямёйнену; описывается нисхождение его в преисподнюю, пребывание в утробе великана Виипунена, добытие им от последнего трёх слов, необходимых для создания чудесной лодки, отплытие героя в Похьёлу с целью получить руку северной девы; однако последняя предпочла ему кузнеца Ильмаринена, за которого выходит замуж, причём подробно описывается свадьба и приводятся свадебные песни, излагающие обязанности жены и мужа (XVI-XXV).

Руны (XXVI-XXXI) снова рассказывают о похождениях Лемминкяйнена в Похьёле. Эпизод о печальной судьбе богатыря Куллерво , соблазнившего по неведению родную сестру, вследствие чего оба, брат и сестра, кончают жизнь самоубийством (руны XXXI-XXXVI), принадлежит по глубине чувства, достигающего иногда истинного пафоса , к лучшим частям всей поэмы . Руны о богатыре Куллерво были записаны помощником Лённрота фольклористом Даниэлем Европеусом .

Дальнейшие руны содержат пространный рассказ об общем предприятии трёх карельских героев - о том, как были добыты сокровища Сампо из Похьёлы (Финляндии), как Вяйнямёйнен изготовил кантеле и игрой на нём очаровал всю природу и усыпил население Похьёлы, как Сампо был увезён героями. Рассказывается о преследовании героев колдуньей-хозяйкой Севера, о падении Сампо в море, о благодеяниях, оказанных Вяйнямёйненом родной стране посредством осколков Сампо, о борьбе его с разными бедствиями и чудищами, насланными хозяйкой Похьёлы на Калевалу, о дивной игре героя на новом кантеле, созданном им, когда первое упало в море, и о возвращении им солнца и луны, скрытых хозяйкой Похьёлы (XXXVI-XLIX).

Последняя руна содержит народно-апокрифическую легенду о рождении чудесного ребёнка девой Марьяттой (рождение Спасителя). Вяйнямёйнен дает совет его убить, так как ему суждено превзойти могуществом карельского героя, но двухнедельный младенец осыпает Вяйнямёйнена упрёками в несправедливости, и пристыженный герой, спев в последний раз дивную песнь, уезжает навеки в челноке, уступая место младенцу Марьятты, признанному властителю Карелии.

Филологический и этнографический анализ

Трудно указать общую нить, которая связывала бы разнообразные эпизоды Калевалы в одно художественное целое. Э. Аспелин полагал, что основная идея её - воспевание смены лета и зимы на Севере. Сам Лённрот, отрицая единство и органическую связь в рунах Калевалы, допускал, однако, что песни эпоса направлены к доказательству и выяснению того, каким образом герои страны Калева подчиняют население Похьолы. Юлий Крон утверждает, что Калевала проникнута одною идеей - о создании Сампо и получении его в собственность карельского народа, - но признает, что единство плана и идеи не всегда замечаются с одинаковой ясностью. Немецкий учёный фон Петтау делит Калевалу на 12 циклов, совершенно друг от друга независимых. Итальянский учёный Компаретти в обширном труде о Калевале приходит к выводу, что предполагать единство в рунах нет возможности, что комбинация рун, сделанная Лённротом, является нередко произвольной и все-таки придает рунам только призрачное единство; наконец, что из тех же материалов возможно сделать другие комбинации соответственно какому-нибудь другому плану.

Лённрот не открыл поэму, которая была в сокрытом состоянии в рунах (как полагал Штейнталь) - не открыл потому, что такой поэмы у народа не существовало. Руны в устной передаче хотя бы и связывались певцами по нескольку (например несколько похождений Вяйнямёйнена или Лемминкяйнена), так же мало представляют цельную эпопею, как русские былины или сербские юнацкие песни. Сам Лённрот признавал, что при соединении им рун в эпопею некоторый произвол являлся неизбежным. Действительно, как показала проверка работы Лённрота вариантами, записанными им самим и другими собирателями рун, Лённрот выбирал такие пересказы, которые наиболее подходили к начертанному им плану, сплачивал руны из частиц других рун, делал добавления, для большей связности рассказа присочинял отдельные стихи, а последняя руна (50) может быть даже названа его сочинением, хотя и основанным на народных легендах. Для своей поэмы он искусно утилизировал всё богатство карельских песен, вводя, наряду с повествовательными рунами, песни обрядовые, заговорные, семейные, и этим придал Калевале значительный интерес как средству изучения мировоззрения, понятий, быта и поэтического творчества финского простонародья.

Характерным для карельского эпоса является полное отсутствие исторической основы: похождения богатырей отличаются чисто сказочным характером; никаких отголосков исторических столкновений карелов с другими народами не сохранилось в рунах. В Калевале нет государства, народа, общества: она знает только семью, и её богатыри совершают подвиги не во имя своего народа, но для достижения личных целей, как герои чудесных сказок. Типы богатырей находятся в связи с древними языческими воззрениями карелов: они совершают подвиги не столько при помощи физической силы, сколько посредством заговоров, как шаманы . Они могут принимать разный вид, оборачивать других людей в животных, переноситься чудесным образом с места на место, вызывать атмосферные явления - морозы, туманы и прочее. Ещё ощущается близость богатырей к божествам языческого периода. Следует отметить также высокое значение, придаваемое карелами, а позднее финнами, словам песни и музыке. Вещий человек, знающий руны-заговоры, может творить чудеса, а звуки, извлекаемые дивным музыкантом Вяйнямёйненом из кантеле , покоряют ему всю природу.

Помимо этнографического, Калевала представляет и высокий художественный интерес. К достоинствам её относятся: простота и яркость изображений, глубокое и живое чувство природы, высокие лирические порывы, особенно в изображении людской скорби (например тоски матери по сыну, детей по родителям), здоровый юмор, пронизывающий некоторые эпизоды, удачная характеристика действующих лиц. Если смотреть на Калевалу как на цельную эпопею (взгляд Крона), то в ней окажется немало недостатков, которые, однако, свойственны более или менее всем устным народным эпическим произведениям: противоречия, повторения тех же самых фактов, слишком значительные размеры некоторых частностей по отношению к целому. Подробности какого-нибудь готовящегося действия нередко излагаются чрезвычайно подробно, а само действие рассказывается в нескольких незначительных стихах. Такого рода несоразмерность зависит от свойства памяти того или другого певца и встречается нередко, например, и в русских былинах.

Однако есть и исторические факты, в переплетении с географическими частично подтверждающие описанные в эпосе события. К северу от нынешнего поселка Калевала есть озеро Топозеро - море, через которое плыли богатыри. По берегам озера селились саамы - народ Похъёлы. У саамов были сильные колдуны (Старуха Лоухи). Но карелы смогли вытеснить саамов далеко на север, подчинить население Похьёлы и покорить последнюю [ ] .

День Калевалы

Ежегодно 28 февраля празднуется «День народного эпоса Калевалы » - официальный день финской и карельской культуры, этот же день посвящён финскому флагу . Каждый год в Карелии и Финляндии проходит «Калевальский карнавал», в форме уличного костюмированного шествия, а также театрализованных представлений по сюжету эпоса.

Калевала в искусстве

Первое письменное упоминание о героях Калевалы содержится в книгах финского епископа и первопечатника Микаэля Агриколы в XVI веке [ ] .
Первый памятник герою «Калевалы» был установлен в 1831 году в Выборге .
На русский язык поэма впервые была переведена в 1888 году поэтом и переводчиком Леонидом Петровичем Бельским.
В русской литературе образ Вяйнемёйнен встречается впервые в поэме декабриста Ф. Н. Глинки «Карелия»
Первая живописная картина на сюжет «Калевалы» создана в 1851 году шведским художником Йоханом Блакстадиусом.
Первым произведением на сюжет «Калевалы» стала пьеса финского писателя Алексиса Киви «Куллерво» (1860).
Наиболее значительный вклад в музыкальное воплощение «Калевалы» внёс классик финской музыки Ян Сибелиус .
На украинский язык Калевала переведена языковедом Евгением Тимченко. В Беларуси первый перевод сделан поэтом и писателем Михасём Машарой. Новейший - переводчиком Якубом Лапаткой .
Латышский перевод сделан Линардом Лайценом .
Ненецкий перевод сделан Василием Ледковым .
Сюжеты «Калевалы» присутствуют в творчестве многих художников. В Музее изобразительных искусств Республики Карелия собрана уникальная коллекция произведений изобразительного искусства на темы эпоса «Калевала» . Широко известен цикл картин со сценами из «Калевалы» финского художника Аксели Галлен-Каллела .
В 1933 году издательство Academia выпустило «Калевалу» с иллюстрациями и в общем художественном оформлении учеников Павла Филонова , Мастеров Аналитического Искусства Т. Глебовой , А. Порет , М. Цыбасова и др. Сам Филонов был редактором иллюстраций и оформления. (Электронная версия издания.)
По мотивам «Калевалы» карельским композитором Гельмером Синисало был написан балет «Сампо », который впервые был поставлен в Петрозаводске 27 марта 1959 года. Это произведение неоднократно исполнялось как в СССР, так и за рубежом .
В 1959 году по мотивам «Калевалы» был снят совместный советско-финский фильм «Сампо » (режиссёр Александр Птушко , сценарий Вяйнё Кауконена, Виктора Витковича, Григория Ягдфельда).
В 1982 году финский режиссёр Калле Хольмберг снял для телевидения 4-серийную экранизацию «Калевалы» - «Железный век. Сказания Калевалы», удостоенную призов Финской и Итальянской киноакадемий. В 2009 году фильм был выпущен в России комплектом из двух DVD.
«Сильмариллион » Джона Толкина создавался под впечатлением от «Калевалы». [ ] Связь с карело-финским эпосом видна и в другом произведении этого автора - «Истории Куллерво» .
Под влиянием Калевалы создана «Песнь о Гайавате » Генри Лонгфелло .

Среди первых пропагандистов «Калевалы» были Яков Грот в России, Якоб Гримм в Германии.

Максим Горький ставил «Калевалу» в один ряд с гомеровским эпосом. В 1908 г. он писал: «Индивидуальное творчество не создало ничего равного „Илиаде“ или „Калевале“». В 1932 г. он называет финно-карельский эпос «монументом словесного творчества». «Калевала» упоминается во втором томе «Жизни Клима Самгина», в главах, посвящённых финским впечатлениям героя: «Самгин вспомнил, что в детстве он читал „Калевалу“, подарок матери; книга эта, написанная стихами, которые прыгали мимо памяти, показалась ему скучной, но мать всё-таки заставила прочитать её до конца. И теперь, через хаос всего, что он пережил, возникли эпические фигуры героев Суоми, борцов против Хийси и Лоухи, стихийных сил природы, её Орфея Вяйнемёйнена… весёлого Лемминкяйнена - Бальдура финнов, Илмаринена, сковавшего Сампо, сокровище страны». Мотивы «Калевалы» есть у Валерия Брюсова, Велимира Хлебникова, Сергея Городецкого, Николая Асеева. «Калевала» была в библиотеке Александра Блока.

Калевалу высоко ценил народный поэт Беларуси Якуб Колас , о своей работе над поэмой «Сымон-музыкант» он говорил: «Калевала» дала мне хороший толчок к работе… И многочисленные создатели её, и я пили из одного источника, только финны на берегу моря, среди скал, а мы - в своих борах и болотах. Никому одному не принадлежит эта живая вода, она открыта многими и для многих. И в чём-то очень похожи радость и горе у каждого народа. Значит могут быть похожи и произведения… Я был готов поклониться Лённроту в ноги". (По книге Максима Лужанина «Колас рассказывает о себе»)

В. Г. Белинский не смог оценить мирового значения «Калевалы». Великий критик был знаком с финским эпосом только в плохом, прозаическом пересказе. Сказались его напряжённые отношение с Я. К. Гротом - главным тогдашним популяризатором финляндской литературы в России, неприятие славянофильской идеализации народной архаики (Финляндия того времени, как и славянские страны, приводилась славянофилами, например Шевырёвым, как пример патриархальной неиспорченности в противовес «развращённой» Европе). В рецензии на книгу М. Эмана «Главные черты из древней финской эпопеи Калевалы» Белинский писал: «Мы первые готовы отдать справедливость прекрасному и благородному подвигу г. Лённрота, но не считаем нужным впадать в преувеличение. Как! все литературы Европы, кроме финской, превратились в какой-то безобразный рынок?…». «Неистовый Виссарион» возражал против сравнения «Калевалы» с античным эпосом, указывал на неразвитость современной ему финской культуры: «Иной национальный дух так мал, что уложится в ореховой скорлупе, а иной так глубок и широк, что ему мало всей земли. Таков был национальный дух древних греков. Гомер далеко не исчерпал его весь в своих двух поэмах. И кто хочет ознакомиться и освоиться с национальным духом древней Эллады, тому мало одного Гомера, но будут для этого необходимы и Гезиод, и трагики, и Пиндар, и комик Аристофан, и философы, и историки, и учёные, а там ещё остаётся архитектура и скульптура и наконец изучение внутренней домашней и политической жизни». (Белинский В. Г. Полное собрание сочинений т. Х, 1956 с. 277-78, 274 М.)

В 2001 году детский писатель Игорь Востряков пересказал Калевалу для детей в прозе, а в 2011 году сделал пересказ Калевалы в стихах.
В 2006 году был снят финско-китайский фэнтези-фильм «Воин Севера», сюжет которого построен на основе переплетения китайских народных легенд и карело-финского эпоса.

Использование имени

В Республике Карелия есть Калевальский национальный район и посёлок Калевала .
В Петрозаводске и Костомукше есть улица Калевалы.
«Калевала» - корвет в составе Балтийского флота Российской империи в 1858−1872 годах.
Калевала - бухта в южной части залива Посьета в Японском море . Обследована в 1863 году экипажем корвета «Калевала» , названа в честь корабля.
В Петрозаводске имеется кинотеатр «Калевала», сеть книжных магазинов «Калевала».
В Сыктывкаре есть крытый рынок «Калевала».
«Калева́ла » - российская фолк-метал -группа из Москвы .
«Калевала» - песня российских рок-групп Мара и Химера .
В Прионежском районе Республики Карелия в деревне Косалма с 1970-х годов действует отель «Калевала».
В Финляндии с 1935 года под брендом Kalevala Koru производятся ювелирные украшения, выполненные в традиционной технике с национальным прибалтийско-финским орнаментом.
В Петрозаводске, в сквере имени Элиаса Лённрота, установлен фонтан в память героев эпоса «Калевала».

Переводы

Переводы на русский язык и адаптации

1840 - Небольшие отрывки в русском переводе даны Я. К. Гротом («Современник », 1840).
1880-1885 - Несколько рун в русском переводе изданы Г. Гельгреном («Куллерво» - М., 1880; «Айно» - Гельсингфорс, 1880; руны 1-3 Гельсингфорс, 1885).
1888 - Калевала: Финская народная эпопея / Полный стихотворный перевод, с предисловием и примечаниями Л. П. Бельского . - СПб.: Типография Н. А. Лебедева, Невский просп., д. 8., 1888. 616 с.). Многократно переиздавался в Российской Империи и СССР.
1960 - Из поэмы «Калевала» («Рождение кантеле», «Золотая дева», «Айно») // С. Маршак: Соч. в 4-х т., т. 4, С. 753-788.
1981 - Любарская А. Пересказ для детей карело-финского эпоса «Калевала». Петрозаводск: Карелия , 1981. - 191 с. (стихотворные отрывки из перевода Л. П. Бельского).
1998 - Лённрот Э. Калевала. Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина. Петрозаводск: Карелия , 1998. (Переиздавался издательством «Вита Нова » в 2010 году).
2015 - Павел Крусанов . Калевала. Прозаический пересказ. Санкт-Петербург, «Издательство К. Тублина» . ISBN 978-5-8370-0713-2

Иноязычные переводы

Немецкие переводы Калевалы: Шифнера (Гельсингфорс, 1852) и Пауля (Гельсингфорс, 1884-1886).
Французский перевод: Leouzon Le Duc (1867).
Шведские переводы: Кастрена (1841), Коллана (1864-1868), Херцберга (1884)
Английский перевод: I. M. Crawford (Нью-Йорк, 1889).
Перевод на идиш восемнадцати рун: H. Rosenfeld , «Калевала, народный эпос финнов» (Нью-Йорк, 1954).
Перевод на иврит (в прозе): пер. Сара Товия , «Калевала, страна героев» (Kalevala, Eretz ha-giborim), Тель-Авив, 1964 (впоследствии несколько раз переиздавалась).
Перевод на белорусский: Якуб Лапатка Калевала, Мінск, 2015, поўны наўпросты пераклад на беларускую мову

Именно на этой земле выдающийся финский фольклорист Элиас Леннрот в XIX веке записал многие из рун, вошедших во всемирно-известный карело-финский эпос Калевала». Калевала. Эпос Калевала — единственный эпос, который, наряду с былинами, имеет народные корни и объединяет Россию и Финляндию.

Эпос Калевала. Создание

Еще в 18 веке в Финляндии обратили внимание на удивительно содержательные и красивые народные песни, которые пели не только в финских деревнях, но которые были особенно популярны среди приходивших из Восточной Карелии коробейников, торговавших вразнос по всей Финляндии. Их стали записывать и публиковать. Одним из таких собирателей и публикаторов был отец известного и у нас финского писателя Закари Топелиуса,

Он работал окружным врачом в городке Каяни. Появлялись и другие собиратели и публикаторы народных песен, сказок, преданий. В начале 19 века интерес к неизвестной до этого родной поэзии, к фольклору («народная мудрость») стал возрастать во всей Европе, что было заслугой так называемого течения романтизма, искавшего общественные идеалы в народной жизни прошлых эпох.

С накоплением нового материала интерес к нему все больше возрастал, и среди ученых-филологов возникла идея возможности создания на его основе эпического произведения подобного гомеровской «Илиаде» и «Одиссее». Первым такую мысль высказал К. Готлунд, позже ее подхватил и воплотил в жизнь Элиас Леннрот (1802–1884 гг.).

Карело-финский эпос Калевала. С миру по нитке

Еще будучи студентом университета в городе Турку, он совершил первую поездку в села и деревни восточной Финляндии, где в основном среди карельского населения записал много заговоров, заклинаний и эпических песен. Дальнейшие его экспедиции по Финляндии, российской Карелии и другим местностям принесли богатый результат — им были записаны прекрасные песни о деяниях таких героев, как Вяйнемяйнен, Лемминкяйнен, Илмаринен, Йоукахайнен.

Когда такого материала набралось достаточно много (собранием песен занимались и другие, в частности, к этой работе привлекались и студенты), Элиас Леннрот приступил к созданию обобщающего все собранное произведения. Работа шла поэтапно и в 1833 году им была написана и подготовлена к печати поэма из 16 песен-глав, которая так и не была опубликована, потому что во время своей пятой экспедиции в Карелию, в частности, в село Ухта (ныне Калевала), Э. Леннроту удалось записать почти столько же нового материала, сколько в его распоряжении было до этого.

Во время этой поездки в апреле 1834 года Э. Леннрот встретился в деревне Латваярви со знаменитейшим в эти годы карельским рунопевцем Архиппой Перттунен, от которого он записал целых >4000 поэтических строк. И хотя в этом материале почти не было сюжетов и тем, которые не были бы известны до этого, песни, исполненные этим, как его называли, королем карельских рунопевцев, были удивительно стройны и последовательны по сюжетам и композиции. Ряд сюжетов, как, например, руна о Сампо, отличались самобытностью трактовки отдельных эпизодов.

Карело-финский эпос Калевала. Издание

В результате этой столь удачной экспедиции Э. Леннрот приостановил издание готовой поэмы, получившей впоследствии название «Перво-Калевала», и уже в начале 1835 года сдал в производство эпическую поэму «Калевала», в которой было 32 песни-главы и в общей сложности около 12000 стихотворных строк.

Успех этой книги стимулировал новую волну интереса к народной поэзии и вообще к жизни карельского народа в лесной глуши, где, как думали финские ученые, писатели, интеллигенция еще сохранялись элементы быта и общественных отношений, которые казались романтикам идеальными. Так началась волна так называемого корелианизма, и карельские деревни и села стали местом паломничества писателей, художников, композиторов и, конечно же ученых-этнографов и фольклористов.

Это привело к накоплению новых рун и других произведений фольклора. Деревни и села Аконлахти (Баб-губа), Войница, Ухта, Чена, Латваярви стали известными в кругах Финляндской культурной общественности. Все это пробудило Э. Леннрота продолжить работу над уже опубликованной поэмой. К этому его побуждали, в частности, записи рун и беседы с такими выдающимися исполнителями древних эпических песен как Онтреи Малинен, Ваассила Киелевяйнен, Юрки Кеттунен, Соава Трохкимайнен и, конечно же, Архиппа Перттунен.

Это их творческое исполнение руны и советы убедили Э. Леннрота в том, что долго мучивший его вопрос, в какой последовательности размещать в поэме события, о которых рассказывают отдельные руны, должен быть решен им самим. И тогда поэт воскликнул в стиле записанных им песен: «Сам я стану рунопевцем, заклинателем хорошим!» И вот через четырнадцать лет после выхода в свет первого варианта поэмы в 1849 году появился новый вариант, так называемая «полная» «Калевала», в которой было уже 50 песен-глав и 22795 поэтических строк.

Именно этой книге суждено было войти в золотой фонд литературы наряду с десятками других всемирноизвестных и почитаемых произведений человеческого духа. Именно карельские рунопевцы, коих были сотни, позволили выявить и извлечь из-под спуда тот материал, из которого с детства знакомый с портновским ремеслом Элиас Леннрот скроил и умело сшил великолепное произведение, 150-летие которого мы отмечали в 1999 году.