Герой дня. Рубен Руис Ибаррури

4 сентября исполнилось 70 лет со дня героической гибели Героя Советского Союза Рубена Ибаррури

Приказом командующего Сталинградским фронтом от 22 октября 1942 года № 53/Н Рубен Ибаррури был награжден вторым орденом Красного Знамени. Позже ему присвоили звание Героя Советского Союза. Останки тела гвардии капитана были перенесены из Средней Ахтубы в Волгоград и захоронены на площади Павших борцов. Здесь же воздвигнут совместный памятник волгоградцу май­ору В.Г. Каменьщикову, капитанам X.Ф. Фаттяхутдинову и Рубену Ибарру­ри. Его именем названа улица в городе Липецке и малая планета под № 2423 - Ibarruri.

Рубен Руис Ибаррури родился 9 января 1920 года в небольшом горняцком поселке Соморростро. Селение это приютилось в горах Бискайи. Невдалеке было море. Исстари здесь велись открытые разработки же­лезной руды. Под дождем (а он в тех местах льет около двухсот дней в году), под снегом, под градом трудились шахтеры, зарабатывая жалкие песеты, которых не хватало порой даже на хлеб.

Отец Рубена - Юлиан Руис Ибаррури тоже работал на шахте. И семья его так же бедствовала.

О степени нищеты и беспросветности можно судить и по такому трагическому факту: из шестерых детей супругов Ибаррури выжили лишь Рубен и Амайя. Эстер, Аусена, Ева и Аманойя умерли в мла­денческом возрасте от постоянного не­доедания и болезней.

Даже гробики для малышек приходилось покупать в долг. Стоит ли удивляться тому, что горняки не хотели мириться с такой жестокой долей и регулярно поднимались на борьбу против угнета­телей. И в первых рядах сражающихся всег­да выступали Долорес и Юлиан Ибаррури.

Рубен все это видел. Он был свидете­лем того, как полиция по ночам обыски­вала их дом, перетряхивая жалкий семей­ный скарб в поисках коммунистической литературы и оружия. На его глазах не раз замирали шахты «Гора», «Посе», «Конча», а улицы Соморростро вскипа­ли забастовками. Он знал многих соратников отца и матери по борьбе. В десять лет мальчик уже выполнял обя­занности связного и посыльного. Много лет спустя Долорес Ибаррури вспоминала: «Когда Рубену было тринадцать лет, он приехал со мной в Мадрид, где немедленно связался с местными пионерами. В трудное для компартии время Рубен продавал партийную газету на улицах го­рода и в рабочих кварталах, обманывая бдительность полиции, охотившейся за этой газетой. Старшие товарищи настойчиво советовали мне запретить Рубе­ну участвовать в демонстрациях. «Его убьют», — предостерегали они. Во время подготовки партией одной из таких демонстраций, когда все были уве­рены, что избежать столкновения с поли­цией не удастся, я и хотела скрыть от сы­на факт предстоящего выступления. Од­нако он узнал об этом. И когда я собира­лась пойти на демонстрацию, Рубен сказал: «И я с тобой» - «Ты еще мальчик, а на эту демонстрацию идут только взрослые люди». Рубен с возмущением ответил: «Ты же революционерка. Так-то ты хочешь вос­питывать своих детей!»

Да, Долорес, хоть и называли ее же­лезной Пасионарией (исп . страстная, пламенная), была как все мате­ри мира. Она постоянно тревожилась о своих детях, переживала за них. Но от многих других эту женщину отличало то, что она всегда старалась понимать своих детей. И ещё. Всё личное, пусть даже самое дорогое, у неё всегда оказывалось на вто­ром плане. Факт этот, наверное, ни у ко­го сомнений не вызывает. Я же хочу сказать о другом. О том, что жизнь и борьба матери решающим образом влияли на Рубена, воспитывали в нём лучшие человеческие ка­чества: порядочность, верность долгу. Ведь нет сильнее примера для детей, чем пример их родителей. И поэтому Рубен всю жизнь равнялся на мать, во всем старался быть её достойным.

Май 1935 года стал для Рубена и его сестры поворотным пунктом в их жизни. Тогда они впервые ступили на землю Советского Союза, ставшую им обоим вто­рой Родиной.

Малышку Амайю сразу же отправили в детский дом города Иванова, где жили дети зарубежных коммунистов. Рубен же по­шёл работать на Московский автозавод в инструментальный цех. Жил в семье старых большевиков-революционеров Пантелей­мона Николаевича и Ольги Борисовны Лепешинских. Веселый и общи­тельный Рубен быстро приобрел в Моск­ве много друзей. Жизнь его складыва­лась как нельзя лучше. И лишь постоянные тревожные вести из Испании её омрачали. В июле 1936 года там вспыхнул фа­шистский мятеж. Рубен с жадностью чи­тал газеты, слушал сообщения по радио, с нетерпением ожидал писем от матери. В одном из них Долорес Ибаррури писала: «Я надеюсь, что, несмотря на все пре­пятствия, в частности на недостаток ору­жия, мы все же победим. Быть может, мы все погибнем в этой борьбе, но ты, мой сын, будь силен. Помни о нашем идеале, будь готов бороться, не ослабе­вая, будь готов до конца пожертвовать собой за наше дело. Учись работать и умей разбираться в политических вопросах. Ты должен быть также силен физически. Изучи теорию, которая даст тебе возможность с марк­систской точки зрения понимать все про­исходящее. Будь добр к своим товари­щам. Никогда не сомневайся в том, что коммунизм - единственный идеал, ко­торому следует посвятить всю свою жизнь».

…В 2000 году, когда Рубену Ибаррури исполнилось бы 80 лет, я написал небольшой поминальный материал в одну очень известную российскую газету. Мне по телефону было отказано в публикации по самой нынче распространённой причине - «не формат». Кроме того, самодовольный сотрудник счёл нужным добавить: «И вообще, Михаил Александрович, материал у вас получился, как бы это помягче выразиться, слишком уж советский. Письма Рубена какие-то розовые, приторные, слащавые. А то, что мать ему написала - вообще ни в какие ворота не лезет. Это же натуральная советская агитка, но не письмо родному сыну» - «Так оно и писалось именно в агитационных целях. Это была такая форма обращения через собственного сына к тысячам, миллионам его сверстников. Долорес ведь определённо знала, что её письмо будет обнародовано в тогдашних СМИ. Вы же понимаете, что, умирая, не пел ни герой светловского стихотворения «Гренада», ни тем более, не пел Рубен, как о том написала поэтесса Берггольц» - «Ну, я не знаю, но сейчас такие письма не пишут, тем более, не публикуют» - «Сейчас, молодой человек, и за Родину редко кто отдаст свою жизнь», - сказал я и счёл дальнейший разговор бессмысленным…

Тут вот ещё что следует непременно упомянуть. Немножко несобранный, если не сказать безалаберный, Рубен никогда не хра­нил писем от родных, близких и знакомых. Вообще педантизмом и аккуратностью юноша не отличался. А вот это письмо матери было обнаружено в его бумажнике после смерти вместе с фотографиями родителей, сестры и любимой девушки. Иной вопрос, что нам в ХХI веке подобные эпистолы видятся уже исключительно заидеологизированными агитками. Но именно так писала сыну фанатично верящая в коммунистические идеалы пламенная Пасионария. Именно так всем сердцем и всей душой их воспринимал рано повзрослевший и вступивший на трудный революционный путь юноша.

И судьями тех людей из того времени мы быть не можем ни при каких обстоятельствах…

Вернуться на Родину и занять свое место среди испанских республиканцев, воюющих против франкистов, становится главным желанием Рубе­на. Он несколько раз официально обращается в Цент­ральный комитет ВЛКСМ с просьбой от­править его в Испанию. Настойчивость возымела дейсвие: его вызвал в ЦК для беседы сам первый секретарь ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлов. Он говорил о том, что стремление Рубена влиться в ряды борцов за республиканские идеалы, безусловно, благородное и достойное всяческого поощрения. Однако для республики ведь будет гораздо больше пользы, если Рубен овла­деет для начала хоть какой-нибудь воинской специальностью. И предложили на выбор несколько училищ. Рубен, не раздумывая, выб­рал авиационное. Тем более, что именно в этом училище готовили лётчиков по ускоренному курсу. В письмах к сестре Рубен в вос­торженных тонах описывал красоту горо­да Камышина, восхищался могучей Волгой, шире и краше которой, по его словам, ему не приходилось до сих пор видеть, сообщал, что с удовольствием приступил к изучению сложной и увлека­тельной программы. А потом вдруг, внезапно, не проучившись и трех меся­цев, всё-таки уехал в Испанию… Мне посчастливилось встретиться с полков­ником в отставке Василием Васильеви­чем Старостиным, который в Камышинском лётном училище был инструктором Рубена Ибаррури:

Учился он очень старательно – это факт. Несмотря на напряженную программу – мы же работали по ускоренному курсу - парень находил возможность и для дополнительных заня­тий. Каждый вечер допоздна засиживал­ся в комнате лётной подготовки. Одним из первых Рубен овладел теоретиче­ским курсом, хотя в русской разговорной речи не все у него получалось как следует – коверкал слова, путался в терминах. Однако среди сокурсников именно Рубену пер­вому доверили провести воздушный бой на самолёте. А потом оказалось, что он – дальтоник! Тут вот какое дело: если бы Рубен был не сыном Долорес Ибаррури, то этот дефект обнаружили бы ещё в военкомате. Но он же пришёл к нам по прямому указанию ЦК ВЛКСМ.

Об участии Рубена Ибаррури в испанской войне сведения очень скупые и обрывочные. Поэтому я пишу здесь только то, что установлено доподлинно.

Так вот воевал семнадцатилетний юноша рядовым стрелком в подразделении, которым командовал капитан Павлито – будущий дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Александр Ильич Родимцев – в горах Каталонии. Воевал хорошо.

Прилично овладел пулеметом, часто ходил в разведку. Во время тяжелого каталон­ского отступления сначала капрал, а по­том уже сержант Ибаррури со своим передовым разведывательным отрядом прикрывал отход товарищей. Почему и попал сначала в окружение, затем – в концентра­ционный лагерь Аржелес.

Узнав, что её сын попал в плен, Долорес Ибаррури записалась на прием к Сталину. Вспоминают, что упала перед вождем на колени и со слезами умоляла помочь освободить её сына из неволи. Известно, что Иосиф Виссарионович откровенно симпатизировал решительной и смелой испанке.

Сталин внял просьбе Пасионарии, отдав чекистам приказ освободить её сына во что бы то ни стало.

Была предпринята попытка вооруженным путём выполнить распоряжение вождя. Однако она закончилась трагически: погибла вся диверсионная группа. Тогда Рубена просто выкупили за очень большие деньги.

Вспоминая о том, каким Рубен появился на их московской квартире, Амайя мне рассказывала: «Приехал он к нам поздним вечером. Худющий, замученный. Одни гла­за сверкали на истощенном лице. Мне показалось, что даже радости своей от встречи с нами он как будто бы стеснял­ся. Конечно, мы с мамой стали наперебой расспрашивать Рубена о пережитом. Отвечал он односложно, словно нехотя. А потом вдруг заявил: «Никогда не просил тебя, мама, ни о чем. Сам свои дела решал. Сейчас нарушу это правило. Помоги мне поскорее поступить в военное училище. Покуда существует фашизм, войны избе­жать не удастся. Это я знаю точно!» В свои неполные девятнадцать лет юноша далеко не всё понимал в той политике, что верши­лась накануне самого страшного в истории человечества мирового катаклизма. Но чутье солдата, который успел уже лицом к лицу встретиться с фашизмом, пусть только испанского разлива, подска­зывало ему - в мире грядут большие испыта­ния. И к ним надо быть готовым. Так Рубен стал курсантом Московского пе­хотного училища имени Верховного Совета РСФСР. Здесь сын Пасионарии словно превзошел сам себя. Закончил положенный курс обуче­ния на отлично. Это был маленький подвиг горячего испанца, учитывая то обстоятельство, что русским языком Рубен владел всё же довольно посредственно. В увольнения ходил очень редко, хотя, при желании, мог бы вообще жить на московской квартире матери. Лишь изредка, по воскресеньям, наве­щал родных. С порога заводил старенький патефон - очень любил петь, танцевать. Но временами, случалось, засыпал, даже не дослу­шав до конца новую пластинку. По его усталому виду чувствовалось - обучение курсан­тов велось весьма интенсивно.

Об этом говорят и письма Рубена, которые он писал из летнего лагеря: «12.06.40 г. Дорогая мама! Рад твоему письму. Долго от вас не было вестей - думал: что-то случилось. У ме­ня особых новостей нет. Всю неделю мы пропадали на учениях. Честно говоря, немного устаю, хотя считаю себя вроде бы при­вычным к таким делам. Что же тогда говорить о тех ребятах, которые со мной учатся. А никто из них не жалуется. Каждый добросовестно выполняет свой долг. Погода нас не балует. Амайя, наверное, очень довольна, что перехо­дит в седьмой класс. Это здорово. Учиться ей надо обязательно. Я вот постоянно ощущаю нехватку знаний. По твоему совету, мама, много читаю, особенно - газеты. По всему видно, дела во Франции идут плохо.

Немцы уже окружают Париж. Зная французов, ни­когда бы не подумал, что они с такой легкостью будут расставаться со своей родной землей. Да и ты сама помнишь, с какой отвагой они воевали у нас.

Ничего, на фронте обстановка обычно меняется быстро. Так что будем надеять­ся на лучшее. А Испания требует возврата Гибралтара. Нет, не так надо требовать. Жаль, что в этом году не смогу попасть на сельхозвыставку. Посещать её для меня всегда была радость. Толь­ко там по-настоящему понимаешь, какой же это сильный и упорный на­род - русские. Извини за сумбурность изложения. Это, наверное, от того, что меня очень клонит ко сну: устал после долгих занятий. На сегодня кончаю писать. Крепко вас обнимаю. Твой Рубен».

«24 июня 40 г. Извините, мои родные, что не смог заехать к вам. Откровенно говорю, и время оставлял для этого, но ребята с моего завода, пригласившие меня на встречу, буквально засыпали вопросами. Им хотелось знать все о на­шей трудной войне. В их вопросах было столько живой заинтере­сованности, что мне ничего не остава­лось, как отвечать и отвечать. Вот и ушло всё время, не смог к вам заехать. Не обижайтесь. А прибегать к твоей помощи, мама, чтобы получить лишнее увольнение, - не могу. Да и как я буду потом смотреть в глаза своим товарищам, которые с момента поступ­ления в училище вообще не видели своих родных. Если говорить откровенно, то меня эти частые отлучки для выступления перед различными аудиториями тоже не осо­бенно радуют. Все это мешает занятиям. Но с другой стороны надо же понять и лю­дей, которые хотят узнать, кто такие фашисты. Сейчас это очень важно: раскрывать звериный облик этих по­донков человечества».

«28 июля 40 г. Дорогие мои! Наконец собрался вам написать. Никак не мог это сделать раньше, был очень занят.

Даже по воскресеньям у нас проходят занятия. И это правильно. К войне с фашизмом надо готовиться, как говорят русские, без дураков.

Погода у нас по-прежнему отврати­тельная. 14 июля тут случилась настоя­щая катастрофа. На озере, невдалеке от нас, купались люди. И вдруг поднялся ураган страшной силы с ливнем. Несколько человек утонуло. Сколько событий в мире произошло. Как жалко, что наша Испания так далеко. Человеку без родины трудно. Не знаю, смогу ли вырваться к вам в следующее воскресенье. А ты, Амайя, если сможешь - приезжай со своими подругами к нам. Мои товарищи, поверь, будут очень рады вашему визиту. Знаю, что вы попадете на воздушный парад, и страшно вам завидую. Ваш Рубен».

После окончания училища лейтенант Ибаррури был направлен для дальнейшего прохожде­ния службы в Московскую пролетарскую дивизию. Командовал сначала взво­дом, потом ротой. На третий день Великой Отечественной войны Рубен со своей ротой был отправлен в Западный особый военный округ, где вступил в бой с врагом. Шесть часов подряд его рота удерживала мост на реке Березине. Там же был ранен.

«8.07.41 г. Орел. Госпиталь. Дорогие мои! Надеюсь, что вы получили мое пер­вое письмо. Сейчас пишу вам из госпиталя в Орле. Меня ранило осколком снаряда в ру­ку - не пугайтесь - не умираю. Чувст­вую себя хорошо. Самое обидное это то, что пришлось покинуть фронт, а основное мое жела­ние - поскорее задушить этих гадов. Для меня большая гордость, что я могу бороться в рядах великой и непобеди­мой Советской Армии. Я глубоко уверен, что фашисты сломают здесь свои зубы, так как (я писал вам об этом и раньше) каждый советский человек в душе боль­шевик. Знаю, мама, что вы там очень много работаете, ибо наша задача - это унич­тожение фашизма на фронте, а ваша - поднять народы всего мира на защиту СССР. Пере­дай от меня привет всем товарищам, работающим с тобой. Целую вас всех. Рубен».

За тот бой на реке Березине уже старший лейтенант Ибаррури был награждён орденом Красного Знамени. Вручая испанцу высокую награду, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин сказал: «Мы всегда вам верили, и вы сражались, как и подобает воину-анти­фашисту. Советские люди всегда будут помнить подвиги наших братьев по клас­су». Почти год затем Рубен провёл в тылу. Исполком Коминтерна, где он тогда служил, был эвакуирован в Куйбышев. А затем Рубен снова ушел на фронт…

«12. 08. 42 г. Дорогая мама! Не знаю, получила ли ты мое письмо. Пишу вновь. Готовимся к боям. Много занимаемся. Каждый день ем дыни и арбузы. Мама, когда будешь писать Амайе, передай её подру­гам по детскому дому (сестра в это время вновь находилась в Ивановском детдоме, а Долорес вернулась в Москву) при­вет и мой адрес. Твой Рубен».

О последнем бое капитана Рубена Ибаррури есть многие свиде­тельства участников Сталинградской бит­вы, его однополчан по 100-му гвардей­скому стрелковому полку 35-й гвардей­ской стрелковой дивизии.

Вот как описывает подвиг испанца Н.И. Афанасьев: «Для обеспечения развертывания частей диви­зии генерал В.А. Глазков приказал командиру 100-го гвардейского стрелко­вого полка выдвинуть вперед отряд в составе стрелкового батальона, уси­ленного пулеметной ротой. Первый батальон гвардии капитана Н.С. Лустина, усиленный пулеметной ротой гвардии капитана Рубена Ибарру­ри, сына Генерального секретаря Комму­нистической партии Испании Долорес Ибаррури, вечером 22 августа 1942 г. форсированным маршем дви­нулся навстречу врагу. Несколько часов пути, и вот уже на горизонте первые постройки, сараи, огороды железнодо­рожного разъезда, прикрывавшего стан­цию Котлубань. Выполняя ранее намеченный команди­ром роты план, пулеметчики гвардии старшего лейтенанта М. В. Леоненко закрыли выход противнику в степь. Завязался бой. Пулеметчики гвардии лейтенанта А.Т. Неменко унич­тожили застигнутое врасплох боевое прикрытие противника. Два солдата, захваченные разведчиками в плен, дали ценные сведения: в это время по направ­лению на станцию Котлубань должны были двигаться 16 танков, батальон пехоты и саперная рота. «Отличная работа, товарищ гвардии капитан, - заметил подошедший к Рубе­ну командир батальона Н.С. Лустин. - Следующая ваша задача, - продолжил комбат, - выбить фашистов из пакгауза и других хозяйственных построек же­лезнодорожного разъезда. Наступайте вдоль железной дороги и постарайтесь прикрыть разъезд с севера, а мы их ударим с юга».

Выслав вперед группу разведчиков, командир роты Рубен Ибаррури развер­нул подразделение в боевой порядок. Пулеметчики быстро заняли исходное положение для атаки. Данные, полученные от пленных, подтвердились. Оценив их, Рубен Ибаррури при­казал группе разведчиков Никитина вывести из строя хотя бы часть танков, а также попытаться уничтожить экипажи, если они покинут машины.

К двум часам ночи 23 августа разъезд был в руках гвардейцев. В этом бою капитана Р. Ибаррури ранило в руку. Разрезав ножом рукав гимнастерки, он сам себя перевязал.

К счастью, ранение оказалось легким, и Рубен Ибаррури продолжал руково­дить боем. В третьем часу ночи 23 августа подошли основные силы полка и сменили пулеметную роту Р. Ибаррури. Уставшие, измученные ночным боем, пулеметчики форсированным маршем выдвинулись в район хутора Власовки и там заняли оборону. Через час показалась группа немецких танков и десяток мотоциклистов.

Приготовить гранаты и бутылки с горючей смесью! Передать по цепи: пулеметчики отсекают пехоту от танков! Без моей команды не стрелять! - распорядился капитан Ибаррури.

В этом бою Рубен был тяжело ранен. Истекающего кровью командира роты обнаружил у пулемета гвардии старший сержант И.С. Тимошенко и вынес его с поля боя. За что был награждён медалью «За отвагу».

Из воспоминаний медсестры военного госпиталя Средней Ахтубы Г.П. Паньшиной: «Начальник госпиталя поручил мне все время находиться около Рубена Ибаррури. Состояние его было крайне тяже­лое. Лицо бледное, дыхание прерыви­стое, учащенное и поверхностное. Врач сказал: «Если ему немедленно не влить кровь – умрёт».

Тогда я пред­ложила взять, сколько нужно крови у меня для Рубена. Врач поблагодарил и сделал прямое переливание. Самочувствие Рубена немного улуч­шилось. Он улыбнулся и прошептал: «Спасибо большое тебе, сестричка».

Мы никогда не забудем подвига испанца, потому что, как писала о Рубене Ольга Берггольц, «он пел, умирая, за эти края: Россия, Россия, Россия моя»…

Специально для Столетия

О Герое Советского Союза Рубене Ибаррури у нас знают больше, чем в родной Испании. Ведь он погиб на сталинградской земле и похоронен на площади Павших Борцов. Краевед Тамара Башлыкова недавно открыла несколько новых страниц о жизни и смерти раненного под Котлубанью командира пулеметной роты Ибаррури. Газета «АиФ»– «НП» продолжила начатое ею расследование и нашла людей, которые утверждают, что испанца хоронили три раза, а смертельную рану он нанес себе сам.

Тамара Башлыкова работает в Волжском институте экономики, педагогики и права. Ректор здесь Галина Ушамирская. Её отец, Фёдор Паращук , воевал с Рубеном в одной роте, ранили их тоже в один день – 24 августа 1942 года, когда наши положили сотню вражьих солдат и не дали немецким танкам прорваться в Сталинград. После войны Паращук стал начальником станции Арчеда и писал лидеру испанских коммунистов Долорес Ибаррури о том, как сражался её сын. Фёдора пригласили в Испанию, он отказался.

– На какие шиши было ехать-то? – удивляется Ушамирская . – И кто бы дал загранпаспорт человеку с допуском номер один?

Часть воспоминаний «сверхсекретного» Паращука напечатали в областной газете в 1985 году. Вот абзац о том, каким нашли Рубена после схватки под Котлубанью: «Тяжело раненный в живот, он с пистолетом в одной руке и ножом в другой лежал лицом к врагу и был без сознания». Директор Среднеахтубинского музея Надежда Абазова делает вывод, что испанец скончался от харакири:

– Он был ранен в спину и боялся попасть в плен, поэтому вспорол себе живот. Иначе зачем нож в руке? Характер был бешеный, да и ранение соответствовало.

Умер Рубен в одном из госпиталей, которыми служили почти все общественные здания. Председатель районного совета ветеранов Татьяна Волкова показала мемориальную доску на здании комитета бюд­жет­но-финансовой политики – прежнем кинотеатре. Надпись говорит, что здесь провёл последние дни Рубен Руис Ибаррури.

Волкова уверена, что с колотой раной живота Рубена спасти было невозможно: лекарств никаких, на весь посёлок один врач, и тот детский. Одна из тех, кто провел последние дни и часы с Рубеном, была санитарка Мария Ткачёва. Она рассказывала, что тогда в госпитале лежали двое: русский лётчик и испанец. Медицинская помощь ограничивалась перевязками, но Ибаррури стонал лишь тогда, когда терял сознание. Любил взять Машу за руку и смотреть в окно – очень нравился вид. Особенно бездонное небо, как в Испании. Оба офицера умерли третьего сентября, хоронили их ночью вместе.

До сих пор все дружно утверждали, что Рубена схоронили сразу в сквере перед райкомом партии. Татьяна Волкова даже место показала: в 1948 году, когда ей было семь лет, останки Героя отсюда перевезли на площадь Павших Борцов. Рассказ продолжает Клавдия Фроленкова из Волжского. Её отец до войны служил в Средней Ахтубе в НКВД, умер там и похоронен на местном кладбище. К 1942 году она окончила семилетку и помнит всё до мелочей. По её словам, Рубен лежал в кинотеатре, там и скончался. А похоронили на кладбище. Ночью, никто не видел.

– Недалеко была могила отца, я всё время мимо проходила, видела деревянную пирамидку с надписью, что здесь лежит Рубен Ибаррури, – вспоминает Клавдия Ивановна.

Первый раз его перезахоронили, уверена пожилая женщина, перед приездом матери. Это она тоже помнит в деталях:

– В тот день я шла в магазин мимо кинотеатра. Смотрю, перед райкомом толпа народу. В почётном карауле стояли комсомольцы. На пароме из Сталинграда приплыли первый секретарь обкома Чуянов, Долорес Ибаррури в чёрном с дочерью Амайей в красном платье. Мама как подошла к могиле, так и упала на неё, волосы по цветам рассыпались. Поминать поехали к первому секретарю Шарову.

Директор Среднеахтубинского музея считает, что пожилая женщина что-то путает. На кладбище умерших тогда некому было возить – так много их было. Хоронили в братской могиле в центре села, здесь теперь мемориал.

Вскрывали могилу десять допризывников. Эксгумацией руководил старший лейтенант Михаил Кириллов. Он живёт в Волжском и впервые решил рассказать нашей газете, как было на самом деле:

– Сначала его похоронили на общем кладбище, раньше это все знали, а уж потом – в сквере перед райкомом. Сохранился он плохо, всё было чёрное. Останки переложили в цинковый гроб и увезли на райкомовской машине в Сталинград.

Но всё это теперь уже неважно. Главное, героя-ис­панца у нас уважали при жизни – любят и сейчас.

9 января 1920 года в небольшом горняцком поселке Соморростро в Испании родился сын испанского рабочего-коммуниста, Герой Советского Союза Рубен Руис Ибаррури.

Его родной поселок приютился в горах Бискайи. Невдалеке было море. Исстари здесь велись открытые разработки же¬лезной руды. Под дождем (а он в тех местах льет около двухсот дней в году), под снегом, под градом трудились шахтеры на карьерах, зарабатывая жалкие песеты, которых не хватало порой даже на хлеб…

Рубен Ибаррури - командир Красной Армии

Отец Рубена - Хулиан Руис Ибаррури тоже работал на руднике. И семья его так же бедствовала.
О степени нищеты и беспросветности можно судить и по такому трагическому факту: из шестерых детей супругов Ибаррури выжили лишь сын Рубен и дочь Амайя. Их сестры Эстер, Аусена, Ева и Аманойя умерли в младенческом возрасте от постоянного недоедания и детских болезней. Даже гробики для малышей приходилось покупать в долг. Стоит ли удивляться тому, что горняки не хотели мириться с такой жестокой долей и регулярно поднимались на борьбу против угнетателей. И в первых рядах сражающихся всегда выступали Долорес и Хулиан Ибаррури.

Рубен все это видел. Он был свидетелем того, как полиция по ночам обыскивала их дом, перетряхивая жалкий семейный скарб в поисках коммунистической литературы и оружия. На его глазах не раз замирали шахты «Гора», «Посе», «Конча», а улицы Соморростро вскипали забастовками. Он знал многих соратников отца и матери по борьбе. В десять лет мальчик уже выполнял обязанности связного и посыльного шахтерской партийной ячейки. Много лет спустя Долорес Ибаррури вспоминала: «Когда Рубену было тринадцать лет, он приехал со мной в Мадрид, где немедленно связался с местными пионерами. В трудное для компартии время Рубен продавал партийную газету на улицах города и в рабочих кварталах, обманывая бдительность полиции, охотившейся за этой газетой. Старшие товарищи настойчиво советовали мне запретить Рубену участвовать в демонстрациях. «Его убьют», - предостерегали они. Во время подготовки партией одной из таких демонстраций, когда все были уверены, что избежать столкновения с полицией не удастся, я и хотела скрыть от сына факт предстоящего выступления. Однако он узнал об этом. И когда я собиралась пойти на демонстрацию, Рубен сказал: «И я с тобой» - «Ты еще мальчик, а на эту демонстрацию идут только взрослые, полиция хочет в нас стрелять…». Рубен с возмущением ответил: «Ты же революционерка. Так-то ты хочешь воспитывать своих детей!»

Да, Долорес, хоть и называли ее Пассионарией (исп. страстная, пламенная), была как все матери мира. Она постоянно тревожилась о своих детях, переживала за них. Но от многих других эту женщину отличало то, что она всегда старалась понимать своих детей. И ещё. Всё личное, пусть даже самое дорогое, у неё всегда оказывалось на втором плане. Жизнь и борьба матери решающим образом влияли на Рубена, воспитывали в нём лучшие человеческие качества: порядочность, верность долгу. Ведь нет сильнее примера для детей, чем пример их родителей. И поэтому Рубен всю жизнь равнялся на мать, во всем старался быть её достойным.

Долорес Ибаррури

Май 1935 года стал для Рубена и его младшей сестры поворотным пунктом в их жизни. Тогда они впервые ступили на землю Советского Союза, ставшую им обоим второй Родиной. Малышку Амайю сразу же отправили в детский дом города Иванова, где жили дети зарубежных коммунистов. Рубен же пошёл работать на Московский автозавод в инструментальный цех. Жил в семье друзей Ибаррури - старых большевиков-революционеров Пантелеймона Николаевича и Ольги Борисовны Лепешинских, называл их дедом и бабушкой. Веселый и общительный Рубен быстро приобрел в Москве много друзей. Жизнь его складывалась как нельзя лучше. И лишь постоянные тревожные вести из Испании её омрачали. В июле 1936 года там вспыхнул фашистский мятеж. Рубен с жадностью читал газеты, слушал сообщения по радио, с нетерпением ожидал писем от матери.

В одном из них Долорес Ибаррури писала: «Я надеюсь, что, несмотря на все препятствия, в частности на недостаток оружия, мы все же победим. Быть может, мы все погибнем в этой борьбе, но ты, мой сын, будь силен. Помни о нашем идеале, будь готов бороться, не ослабевая, будь готов до конца пожертвовать собой за наше дело. Учись работать и умей разбираться в политических вопросах. Ты должен быть также силен физически. Изучи теорию, которая даст тебе возможность с марксистской точки зрения понимать все происходящее. Будь добр к своим товарищам. Никогда не сомневайся в том, что коммунизм - единственный идеал, которому следует посвятить всю свою жизнь».

Немножко несобранный, как большинство испанцев, Рубен никогда не хранил писем от родных, близких и знакомых. Вообще педантизмом и аккуратностью юноша не отличался. А это письмо матери было обнаружено в его бумажнике после смерти вместе с фотографиями родителей, сестры и любимой девушки. Иной вопрос, что нам в ХХI веке подобные эпистолы видятся уже исключительно заидеологизированными агитками. Но именно так писала сыну фанатично верящая в коммунистические идеалы пламенная Пассионария. Именно так всем сердцем и всей душой их воспринимал рано повзрослевший и вступивший на трудный революционный путь юноша.

Вернуться на Родину и занять свое место среди испанских республиканцев, воюющих против франкистов, становится главным желанием Рубена. Он несколько раз официально обращается в Центральный комитет ВЛКСМ с просьбой от¬править его в Испанию. Настойчивость возымела действие: его вызвал в ЦК для беседы сам первый секретарь ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлов. Он говорил о том, что стремление Рубена влиться в ряды борцов за республиканские идеалы, безусловно, благородное и достойное всяческого поощрения. Однако для республики ведь будет гораздо больше пользы, если Рубен овладеет для начала хоть какой-нибудь воинской специальностью. И предложили на выбор несколько училищ. Рубен, не раздумывая, выбрал авиационное. Тем более, что именно в этом училище готовили лётчиков по ускоренному курсу. В письмах к сестре Рубен в восторженных тонах описывал красоту города Камышина, восхищался могучей Волгой, шире и краше которой, по его словам, ему не приходилось до сих пор видеть рек, сообщал, что с удовольствием приступил к изучению сложной и увлекательной программы. А потом вдруг, внезапно, не проучившись и трех месяцев, всё-таки уехал в Испанию… Мне посчастливилось встретиться с полковником в отставке Василием Васильевичем Старостиным, который в Камышинском лётном училище был инструктором Рубена Ибаррури:

Учился он очень старательно – это факт, - вспоминал ветеран войны, летчик-инструктор Василий Васильевич Старостин. - Несмотря на напряженную программу – мы же работали по ускоренному курсу - парень находил возможность и для дополнительных занятий. Каждый вечер допоздна засиживался в комнате лётной подготовки. Одним из первых Рубен овладел теоретическим курсом, хотя в русской разговорной речи не все у него получалось как следует – коверкал слова, путался в терминах. Однако среди сокурсников именно Рубену первому доверили провести воздушный бой на самолёте. А потом оказалось, что он – дальтоник! Тут вот какое дело: если бы Рубен был не сыном Долорес Ибаррури, то этот дефект обнаружили бы ещё в военкомате. Но он же пришёл к нам по прямому указанию ЦК ВЛКСМ.

Уехав на родину, где пылала гражданская война, семнадцатилетний юноша стал рядовым стрелком в подразделении, которым командовал капитан Павлито – будущий дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Александр Ильич Родимцев. И воевал геройски. Прилично овладел пулеметом, часто ходил в разведку. Во время тяжелого каталонского отступления сначала капрал, а потом уже сержант Ибаррури со своим передовым разведывательным отрядом прикрывал отход товарищей. Почему и попал сначала в окружение, затем – в концентрационный лагерь Аржелес.

Узнав, что её сын попал в плен, Долорес Ибаррури записалась на прием к Сталину. Вспоминают, что упала перед вождем на колени и со слезами умоляла помочь освободить её сына из неволи. Известно, что Иосиф Виссарионович откровенно симпатизировал решительной и смелой испанке. Сталин внял просьбе Пасионарии, отдав чекистам приказ освободить её сына во что бы то ни стало. Была предпринята попытка вооруженным путём выполнить распоряжение вождя. Однако она закончилась трагически: погибла вся диверсионная группа. Тогда Рубена просто выкупили за деньги через Красный Крест.

Вспоминая о том, каким Рубен появился на их московской квартире, Амайя рассказывала: «Приехал он к нам поздним вечером. Худющий, замученный. Одни глаза сверкали на истощенном лице. Мне показалось, что даже радости своей от встречи с нами он как будто бы стеснялся. Конечно, мы с мамой стали наперебой расспрашивать Рубена о пережитом. Отвечал он односложно, словно нехотя. А потом вдруг заявил: «Никогда не просил тебя, мама, ни о чем. Сам свои дела решал. Сейчас нарушу это правило. Помоги мне поскорее поступить в военное училище. Покуда существует фашизм, войны избежать не удастся. Это я знаю точно!» В свои неполные девятнадцать лет юноша далеко не всё понимал в той политике, что вершилась накануне самого страшного в истории человечества мирового катаклизма. Но чутье солдата, который успел уже лицом к лицу встретиться с фашизмом, пусть только испанского разлива, подсказывало ему - в мире грядут большие испытания. И к ним надо быть готовым. Так Рубен стал курсантом Московского пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР. Здесь сын Пассионарии словно превзошел сам себя. Закончил положенный курс обучения на отлично. Это был маленький подвиг горячего испанца, учитывая то обстоятельство, что русским языком Рубен владел всё же довольно посредственно. В увольнения ходил очень редко, хотя, при желании, мог бы вообще жить на московской квартире матери. Лишь изредка, по воскресеньям, навещал родных. С порога заводил старенький патефон или брал гитару - очень любил петь, танцевать… Но временами, случалось, засыпал, даже не дослушав до конца новую пластинку. По его усталому виду чувствовалось - обучение курсантов велось весьма интенсивно.

Об этом говорят и письма Рубена, которые он писал из летнего лагеря: «12.06.40 г. Дорогая мама! Рад твоему письму. Долго от вас не было вестей - думал: что-то случилось. У меня особых новостей нет. Всю неделю мы пропадали на учениях. Честно говоря, немного устаю, хотя считаю себя вроде бы привычным к таким делам. Что же тогда говорить о тех ребятах, которые со мной учатся. А никто из них не жалуется. Каждый добросовестно выполняет свой долг. Погода нас не балует. Амайя, наверное, очень довольна, что переходит в седьмой класс. Это здорово. Учиться ей надо обязательно. Я вот постоянно ощущаю нехватку знаний. По твоему совету, мама, много читаю, особенно - газеты. По всему видно, дела во Франции идут плохо. Немцы уже окружают Париж. Зная французов, никогда бы не подумал, что они с такой легкостью будут расставаться со своей родной землей. Да и ты сама помнишь, с какой отвагой они воевали у нас.

Ничего, на фронте обстановка обычно меняется быстро. Так что будем надеяться на лучшее. А Испания требует возврата Гибралтара. Нет, не так надо требовать. Жаль, что в этом году не смогу попасть на сельхозвыставку. Посещать её для меня всегда была радость. Только там по-настоящему понимаешь, какой же это сильный и упорный народ - русские. Извини за сумбурность изложения. Это, наверное, от того, что меня очень клонит ко сну: устал после долгих занятий. На сегодня кончаю писать. Крепко вас обнимаю. Твой Рубен».

«24 июня 40 г. Извините, мои родные, что не смог заехать к вам. Откровенно говорю, и время оставлял для этого, но ребята с моего завода, пригласившие меня на встречу, буквально засыпали вопросами. Им хотелось знать все о на¬шей трудной войне. В их вопросах было столько живой заинтересованности, что мне ничего не оставалось, как отвечать и отвечать. Вот и ушло всё время, не смог к вам заехать. Не обижайтесь. А прибегать к твоей помощи, мама, чтобы получить лишнее увольнение, - не могу. Да и как я буду потом смотреть в глаза своим товарищам, которые с момента поступления в училище вообще не видели своих родных. Если говорить откровенно, то меня эти частые отлучки для выступления перед различными аудиториями тоже не особенно радуют. Все это мешает занятиям. Но с другой стороны надо же понять и людей, которые хотят узнать, кто такие фашисты. Сейчас это очень важно: раскрывать звериный облик этих подонков человечества».

«28 июля 40 г. Дорогие мои! Наконец собрался вам написать. Никак не мог это сделать раньше, был очень занят. Даже по воскресеньям у нас проходят занятия. И это правильно. К войне с фашизмом надо готовиться, как говорят русские, без дураков. Погода у нас по-прежнему отврати¬тельная. 14 июля тут случилась настоя¬щая катастрофа. На озере, невдалеке от нас, купались люди. И вдруг поднялся ураган страшной силы с ливнем. Несколько человек утонуло. Сколько событий в мире произошло. Как жалко, что наша Испания так далеко. Человеку без родины трудно. Не знаю, смогу ли вырваться к вам в следующее воскресенье. А ты, Амайя, если сможешь - приезжай со своими подругами к нам. Мои товарищи, поверь, будут очень рады вашему визиту. Знаю, что вы попадете на воздушный парад, и страшно вам завидую. Ваш Рубен».

После окончания училища лейтенант Ибаррури был направлен для дальнейшего прохождения службы в Московскую пролетарскую дивизию. Командовал сначала взводом, потом ротой. На третий день Великой Отечественной войны Рубен со своей ротой был отправлен в Западный особый военный округ, где вступил в бой с врагом. Шесть часов подряд его рота удерживала мост на реке Березине. Там же был ранен.

Комсомольский билет Рубена Ибаррури

«8.07.41 г. Орел. Госпиталь. Дорогие мои! Надеюсь, что вы получили мое первое письмо. Сейчас пишу вам из госпиталя в Орле. Меня ранило осколком снаряда в руку - не пугайтесь - не умираю, и пальцы уже действуют. Чувствую себя хорошо. Самое обидное это то, что пришлось покинуть фронт, а основное мое желание - поскорее задушить этих гадов. Для меня большая гордость, что я могу бороться в рядах великой и непобедимой Советской Армии. Я глубоко уверен, что фашисты сломают здесь свои зубы, так как (я писал вам об этом и раньше) каждый советский человек в душе большевик. Знаю, мама, что вы там очень много работаете, ибо наша задача - это уничтожение фашизма на фронте, а ваша - поднять народы всего мира на защиту СССР. Передай от меня привет всем товарищам, работающим с тобой. Целую вас всех. Рубен».

За тот бой на реке Березине уже старший лейтенант Ибаррури был награждён орденом Красного Знамени. Вручая испанцу высокую награду, Председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Иванович Калинин сказал: «Мы всегда вам верили, и вы сражались, как и подобает воину-антифашисту. Советские люди всегда будут помнить подвиги наших братьев по классу». Почти год затем Рубен провёл в тылу. Исполком Коминтерна, где он тогда служил, был эвакуирован в Куйбышев. А затем Рубен снова ушел на фронт…

«12. 08. 42 г. Дорогая мама! Не знаю, получила ли ты мое письмо. Пишу вновь. Готовимся к боям. Много занимаемся. Каждый день ем дыни и арбузы. Мама, когда будешь писать Амайе, передай её подругам по детскому дому (сестра в это время вновь находилась в Ивановском детдоме, а Долорес вернулась в Москву) привет и мой адрес. Твой Рубен».

О последнем бое капитана Рубена Ибаррури есть многие свидетельства участников Сталинградской бит¬вы, его однополчан по 100-му гвардейскому стрелковому полку 35-й гвардейской стрелковой дивизии.

Вот как описывает подвиг испанца Н.И. Афанасьев: «Для обеспечения развертывания частей дивизии генерал В.А. Глазков приказал командиру 100-го гвардейского стрелкового полка выдвинуть вперед отряд в составе стрелкового батальона, усиленного пулеметной ротой. Первый батальон гвардии капитана Н.С. Лустина, усиленный пулеметной ротой гвардии капитана Рубена Ибаррури, сына Генерального секретаря Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури, вечером 22 августа 1942 г. форсированным маршем двинулся навстречу врагу. Несколько часов пути, и вот уже на горизонте первые постройки, сараи, огороды железнодорожного разъезда, прикрывавшего станцию Котлубань. Выполняя ранее намеченный командиром роты план, пулеметчики гвардии старшего лейтенанта М. В. Леоненко закрыли выход противнику в степь. Завязался бой. Пулеметчики гвардии лейтенанта А.Т. Неменко уничтожили застигнутое врасплох боевое прикрытие противника. Два солдата, захваченные разведчиками в плен, дали ценные сведения: в это время по направлению на станцию Котлубань должны были двигаться 16 танков, батальон пехоты и саперная рота. «Отличная работа, товарищ гвардии капитан, - заметил подошедший к Рубену командир батальона Н.С. Лустин. - Следующая ваша задача, - продолжил комбат, - выбить фашистов из пакгауза и других хозяйственных построек железнодорожного разъезда. Наступайте вдоль железной дороги и постарайтесь прикрыть разъезд с севера, а мы их ударим с юга».

Выслав вперед группу разведчиков, командир роты Рубен Ибаррури развер¬нул подразделение в боевой порядок. Пулеметчики быстро заняли исходное положение для атаки. Данные, полученные от пленных, подтвердились. Оценив их, Рубен Ибаррури приказал группе разведчиков Никитина вывести из строя хотя бы часть танков, а также попытаться уничтожить экипажи, если они покинут машины.

К двум часам ночи 23 августа разъезд был в руках гвардейцев. В этом бою капитана Р. Ибаррури снова ранило в руку. Разрезав ножом рукав гимнастерки, он сам себя перевязал, отказавшись от медсанбата. К счастью, ранение оказалось легким, и Рубен Ибаррури продолжал руководить боем. В третьем часу ночи 23 августа подошли основные силы полка и сменили пулеметную роту Р. Ибаррури. Уставшие, измученные ночным боем, пулеметчики форсированным маршем выдвинулись в район хутора Власовки и там заняли оборону. Через час показалась группа немецких танков и десяток мотоциклистов.

Приготовить гранаты и бутылки с горючей смесью! Передать по цепи: пулеметчики отсекают пехоту от танков! Без моей команды не стрелять! - распорядился капитан Ибаррури.

… В этом бою Рубен был тяжело ранен в живот. Истекающего кровью командира роты обнаружил у пулемета гвардии старший сержант И.С. Тимошенко и вынес его с поля боя. За что был награждён медалью «За отвагу».

Из воспоминаний медсестры военного госпиталя Средней Ахтубы Г.П. Паньшиной: «Начальник госпиталя поручил мне все время находиться около Рубена Ибаррури. Состояние его было крайне тяжелое. Лицо бледное, дыхание прерывистое, учащенное и поверхностное: гиповолемия от потери крови. Врач сказал: «Если ему немедленно не влить кровь – умрёт».

Тогда я предложила взять, сколько нужно крови у меня для Рубена – группа подходящая. Врач поблагодарил и сделал прямое переливание. Самочувствие Рубена немного улучшилось. Он улыбнулся и прошептал: «Спасибо большое тебе, сестричка. Теперь у меня две родные сестры – Амайя и Галя…». А в ночь с 3 на 4 сентября скончался – перитонит»…

И баррури Рубен Руис - командир пулемётной роты учебного батальона 35-й гвардейской стрелковой дивизии 62-й армии Сталинградского фронта, гвардии старший лейтенант.

Родился 9 января 1920 года в посёлке Соморростро семье знаменитой революционерки, Председателя Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури. Испанец. С раннего возраста участвовал в политической борьбе.

В 1935 году приехал в Советский Союз. Работал на заводе, затем учился в военной авиационной школе. В 1936 году вернулся в Испанию, где участвовал в революционной войне против фашистов и интервентов.

В 1939 году вновь приехал в Советский Союз. Окончил военное училище имени Верховного Совета РСФСР. Служил в 1-й Московской Пролетарской дивизии.

С первых дней Великой Отечественной войны на фронте. Боевое крещение получил в начале июля 1941 года в боях на реке Березине, где был ранен. За мужество и отвагу, проявленные в этих боях, был награждён орденом Красного Знамени.

Исключительную храбрость проявил в боях летом 1942 года под Сталинградом, командуя пулемётной ротой. В конце августа 1942 года сложилась тяжёлая обстановка в районе станции Котлубань. Прорвавшиеся немецкие танки угрожали отрезать Сталинград от наших основных войск. Для ликвидации этой угрозы 23 августа 1942 года в район станции Котлубань был направлен передовой отряд 35-й гвардейской стрелковой дивизии, в состав которого входила пулемётная рота под командованием Ибаррури. Отважными действиями передового отряда и мощным огнём пулемётной роты продвижение противника было остановлено. В этом бою погиб командир передового отряда. Рубен Ибаррури принял командование на себя. Фашисты превосходящими силами продолжали непрерывные атаки. Только за одну ночь передовой отряд под командованием Ибаррури отразил 6 атак противника. Врагу был нанесён большой урон. На поле боя фашисты оставили свыше сотни убитых солдат и офицеров, были захвачены большие трофеи. В этом бою Рубен Ибаррури был смертельно ранен и 3 сентября 1942 года умер.

Похоронен на площади Павших борцов в городе-герое Волгограде.

З а проявленный героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками славный сын испанского народа Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 августа 1956 года посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

Имя Героя выбито на памятном знаке "Они были артековцами", установленном на территории Международного детского центра "Артек" (Крым). В Москве на здании школы, в которой он учился, установлена мемориальная доска.

9 января 1920 года в посёлке Соморростро, что находится в стране басков на севере Испании, в семье шахтёра-коммуниста родился сын – Рубен Руис Ибаррури. В возрасте 10 лет он уже охранял сходки подпольщиков, распространял листовки, газету «Рабочий мир». В 14 лет во главе пионерского отряда участвовал в восстании астурийских горняков.

Но восстание было жестоко подавлено. На пролетарских вожаков, и, прежде всего, на семью Рубена, обрушились преследования. Месяцами Ибаррури ждал выхода из-под ареста родителей, сам побывал в тюрьме в качестве заложника. В школу ходил босиком, писал на старых газетах. А однажды пришлось даже организовать стачку учеников в защиту учителя.

В 1935 году Рубена вместе с сестрой Амайей отправили в Советский Союз, в страну, где побывала мать – Долорес Ибаррури, гость XVII съезда Коммунистической партии.

Он жил в семье старых большевиков Пантелеймона Николаевича и Ольги Борисовны Лепешинских, дружил с сыном легендарного революционера Фёдора Андреевича Сергеева, известного в подполье под именем Артёма. У советских рабочих учился токарному делу в инструментальном цехе автозавода. С ними же обсуждал события в Испании. Осенью 1935 года Ибаррури поступил в авиационную школу в Сталинграде.

Однако Рубену не удалось стать лётчиком. В Испании разгорелось пламя гражданской войны. Шестнадцатилетний Рубен рвался в бой за свою любимую родину. Под чужим именем он вернулся в Испанию и долго добивался разрешения на участие в боевых действиях. Он обратился с письмом лично к республиканскому генералу Хуану Модесто Гильото, и был, наконец, направлен рядовым бойцом в горную роту.

Юный республиканец героически сражался в Каталонии и на рубежах реки Эбро. За подвиги он был произведен в капралы, а затем в сержанты, назначен командиром разведывательного подразделения.

Не пал Ибаррури духом даже тогда, когда пришлось покидать растерзанную фашистами родину, уходить от озверевших фалангистов через Пиренеи во Францию. Он сохранил мужество и в лагере Аржерес, куда интернировали республиканцев. Не зная языка, он сумел бежать и пройти через всю Францию, чтобы в советском посольстве заявить о желании снова поехать в Советский Союз.

Здесь Ибаррури самым серьёзным образом взялся за изучение военного дела. Успешно окончив военное училище имени ВЦИК (имени Верховного Совета РСФСР), младший лейтенант Ибаррури принял под командование пулемётный взвод 175-го стрелкового полка 1-й Московской Пролетарской дивизии. Тут он и встретил июнь 1941 года...

В июле 1941 года пулемётчики лейтенанта Рубена Ибаррури в течение полусуток удерживали переправу через Березину в районе города Борисова. 4 подбитых вражеских танка замерли перед их позицией: 2 подорвались на минах, 2 подбили артиллеристы. Несколько мотоциклистов, более сотни солдат уничтожили наши бойцы. Рубен сам не раз ложился за пулемёт, подменяя раненых наводчиков. Гитлеровцам так и не удалось сломить сопротивление горстки бойцов. В бою Ибаррури был ранен и вывезен в тыл танкистами.

Высоко оценила Советская страна мужество испанца. В сентябре, когда Рубен вышел из госпиталя, Михаил Иванович Калинин вручил ему орден Красного Знамени. Принимая награду, Рубен, ещё не оправившийся от тяжёлого ранения, просил М.И.Калинина отправить его снова на фронт. Но Михаил Иванович сказал, что врачам виднее, может ли Рубен сражаться. Пришлось Рубену уехать в город Куйбышев на отдых. Неоднократно он подавал рапорты с просьбой отправить его на фронт.

Однажды знакомый по боям в Испании генерал пообещал Рубену взять его в свою дивизию, которая отправлялась под Сталинград. И вот уже командир учебного батальона 100-го гвардейского полка 35-й гвардейской стрелковой дивизии капитан Лустин представлял пулемётной роте нового командира - старшего лейтенанта Рубена Ибаррури.

23 августа 1942 года гитлеровцы возобновили наступление, стремясь выйти к Волге севернее Сталинграда. 35-я гвардейская дивизия находилась в это время в районе Самофаловки и Котлубани. Ей было приказано ударом на Большую Россошку остановить продвижение врага.

Для обеспечения развертывания полков дивизии выбросили на автомашинах авангард в составе стрелкового батальона и пулемётной роты старшего лейтенанта Ибаррури. К вечеру отряд был уже на рубеже и с ходу вступил в бой.

Только потом стало известно, что на этом участке фронта действовали основные силы 6-й гитлеровской армии – 14-й армейский корпус! Бойцы мужественно встретили лавину вражеской пехоты и танков. Шквал огня обрушили на гитлеровцев пулемётчики. Враг замешкался. Загорелся один танк, затем другой. Тем временем основные силы дивизии успешно развернулись в боевой порядок и вступили в ночную схватку с противником.

24 августа 1942 года авангард получил новую задачу - прикрыть правый фланг наших частей у хутора Власовка, что возле «разъезда 564». И в этот критический момент, когда гитлеровцы могли обойти дивизию, ударить ей с тыла, был убит командир батальона. Командир пулемётной роты Рубен Ибаррури принял командование на себя. Его можно было видеть то на левом, то на правом фланге, на НП и в гуще боя. Корректировал огонь пулемётчика Николая Струкова, на позиции красноармейца Глущенко, показывая пример, бросил связку гранат прямо под гусеницу танка, готового раздавить окоп. Танк окутался дымом.

В пылу боя Рубен не заметил, что левая рука в крови. Он продолжал командовать и не знал, что сейчас на его поредевший батальон навалилось свыше полка вражеской пехоты! Фашисты прорвались в окопы. Началась рукопашная схватка. Рубен выхватил кинжал и бросился на одного из захватчиков. Примеру командира последовали бойцы. В разгар схватки рослый гитлеровец выстрелил в упор в героя. Пуля попала в живот...

За спиной гвардейцев уже гудели моторы наших танков. Хутор Власовка был отбит. Рубен был доставлен в госпиталь. Еще десять дней стойко боролся он со смертью. Друзья навещали его, и он находил в себе силы подбадривать их, заверять в скорой победе над фашистами...

Умер Рубен Ибаррури 3 сентября 1942 года. Он похоронен в центре Сталинграда, о нём сложены легенды и песни.

Биография дополнена Валерием Воробьёвым

Руб?н (Руис) Иб?ррури родился 9 января 1920 года в Испании в семье будущего лидера Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури и шахтёра-социалиста, одного из основателей КПИ, Хулиана Руиса. Баск по происхождению. В 1935 году после ареста матери выехал вместе с другими детьми в СССР. Поступил учеником на московский автозавод.

В СCСР жил и воспитывался в семье старых большевиков О. Б. и П. Н. Лепешинских, положив начало долгой семейной традиции брать на воспитание детей, оказавшихся без родителей. С началом Гражданской войны в Испании Рубен отправился воевать в составе испанских интернациональных бригад. По окончании войны вернулся в СССР.

В Великой Отечественной войне

На фронтах Великой Отечественной войны Рубен Ибаррури с первых дней. Первый бой лейтенант Ибаррури принял возле города Борисов. Прикрывая отход полка, Рубен Ибаррури и его солдаты в течение шести часов удерживали мост через реку Березина. Когда был уничтожен последний пулемёт подразделения, Рубен Ибаррури с группой оставшихся в живых пулемётчиков, вооружившись гранатами, бросился в атаку на немецкие танки. В том бою он был ранен. За этот бой Рубен Ибаррури был награждён орденом Красного Знамени.

Летом 1942 года, командуя пулемётной ротой, проявил исключительную храбрость. 23 августа немецкая танковая группировка прорвалась в районе станции Котлубань (участок Иловля - Гумрак Сталинградской железной дороги) и угрожала отрезать Сталинград от основной группировки советских войск. Навстречу противнику была выдвинута 35-я гвардейская дивизия. Поскольку основные части дивизии были ещё на марше, то в район станции был выдвинуты стрелковый батальон и пулемётная рота. Около суток отряд сдерживал наступление противника. На рассвете 24 августа немецкие войска пошли в атаку. Во время боя погиб командир батальона, и Рубен Ибаррури принял командование. Сначала шквальным огнём пулемётной роты и батальона немцы были остановлены, а затем Рубен Ибаррури поднял солдат в контратаку и отбросил противника. Немцы оставили на поле боя около 100 трупов своих солдат и офицеров, пушки, миномёты и другое оружие. В этом бою Рубен Ибаррури был тяжело ранен. Он был эвакуирован за Волгу, но 4 сентября 1942 года скончался в госпитале.

Звание Героя Советского Союза ему было присвоено Указом Президиума Верховного Союза СССР 22 августа 1956 года.

Награды

• Медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза (26 августа 1956 года)
• Орден Ленина
• Орден Красного Знамени

Память

• Улица Рубена Ибаррури в городе Липецке
• Памятник Р. Ибаррури, Х. Ф. Фаттяхутдинову и В. Г. Каменьщикову на Аллее Героев в Волгограде (архитектор Ефим Левитан)
• Малая планета Ибаррури (2423 Ibarruri).
• Художественный фильм Сталинград (1989 г.), режиссёр Юрий Озеров. Роль Рубена Ибаррури исполнил Фернандо Альенде - американский актёр, уроженец Мексики.